Женщины Цезаря

Посмотри на Катона! Единственный человек, в чьей поддержке я не сомневался, хоть я ему и не нравлюсь. То, что он говорил, было бессмысленно. Но они выбрали его. Они потянулись за ним, как евнухи за Великой Матерью.

– Катон – брехливая собака.

– Нет, Лабиен, просто он – наихудшая разновидность дурака. Он полагает, что он не дурак.

– Это верно по отношению к большинству из нас.

Цезарь вскинул брови:

– Я – не дурак, Тит.

Тит был вынужден как-то смягчить сказанное:

– Согласен."

"Почему так получается, что, когда находишься в компании с человеком непьющим, вино теряет привлекательность? Лабиен налил себе воды.

– Нет смысла возвращаться к свершившемуся, Цезарь. Я верю тебе, когда ты говоришь, что заставишь Цицерона пожалеть о своем появлении на свет. Но как ты это сделаешь?

– Просто. Я намотаю его senatus consultum ultimum на его золотые миндалины, – мечтательно произнес Цезарь, улыбаясь только губами.

– Но как? Как, как, как?

– Тебе осталось быть плебейским трибуном четыре дня, Лабиен. Этого достаточно, если мы начнем действовать быстро. Завтра мы встретимся и распределим роли. Послезавтра – первая часть плана. Последние два дня – финальная. За четыре дня мы, конечно, не получим надлежащего результата, но кое-что уже будет сделано. И ты, мой дорогой Тит Лабиен, закончишь свой трибунский срок в лучах славы! Если больше и не случится ничего, что оставило бы твое имя в памяти потомков, я обещаю тебе, что события грядущих четырех дней определенно будут способствовать этому!

– И что мне надо сделать?

– Сегодня – ничего. Кроме, может быть… У тебя есть доступ к… Нет, не так. Я сформулирую по-другому. Сможешь ли ты достать бюст или статую Сатурнина? Или твоего дяди Квинта Лабиена?

– Я могу сделать даже больше, – быстро сказал Лабиен. – Я знаю, где находится imago Сатурнина.

– Imago? Но он же никогда не был претором!

– Правильно, – усмехнулся Лабиен. – Ваша беда, Цезарь, беда великих аристократов, в том, что вы не знаете склада нашего ума – предприимчивых, амбициозных пиценцев, самнитов, «новых людей» из Арпина и им подобных. Нам просто не терпится увидеть наши черты, искусно воспроизведенные в восковой маске и раскрашенные, как живые, с настоящими волосами, уложенными в любимую прическу! Поэтому, как только в наших кошельках заводятся деньги, мы бежим к мастеру на Велабре и заказываем imago. Я знаю людей, которые никогда не будут в сенате, но у них есть imagines. Как ты думаешь, почему Магий с Велабра так богат?

– Ну, в данном случае я очень рад, что вы, предприимчивые пиценцы, загодя заказываете себе imagines, – оживился Цезарь. – Достань маску Сатурнина и найди актера, который хорошо ее представит.

– У дяди Квинта тоже была imago. Я найму актера и для его маски. Достану и их бюсты.