Женщины Цезаря

Чувствовалось, что ему трудно говорить, но слова звучали ясно, отчетливо – не менее четко, чем признания Цепария.

– Я приветствую тебя как pater patriae, отца отечества! – вдруг воскликнул Катон.

– Он это серьезно или насмехается? – спросил Силан Цезаря.

– С Катоном ничего определенного сказать нельзя.

Цицерону дали полномочия арестовать заговорщиков, которые отсутствовали. После этого присутствующих заговорщиков предстояло распределить под охрану сенаторов.

– Я возьму Лентула Суру, – печально сказал Луций Цезарь. – Он мой зять. Он приходится родственником другому Лентулу, но по праву должен находиться у меня.

– Я возьму Габиния Капитона, – сказал Красс.

– Я – Статилия, – сказал Цезарь.

– Дайте мне Цетега-младшего, – сказал старый Гней Теренций.

– А как мы поступим с действующим претором, который также оказался изменником? – спросил Силан, совсем посеревший в духоте.

– Он должен снять с себя знаки отличия и распустить своих ликторов, – распорядился Цицерон."

"– Не думаю, что это законно, – возразил Цезарь немного устало. – Никто не может досрочно освободить от должности курульного магистрата. Строго говоря, ты не можешь его арестовать.

– Мы можем это сделать в соответствии с senatus consultum ultimum! – резко ответил уязвленный Цицерон. Почему Цезарь всегда придирается – законно, незаконно? – Если ты предпочитаешь строгую законность, не называй это снятием с должности! Считай это досрочным лишением курульных атрибутов!

Здесь Красс, утомленный теснотой и мечтающий выйти поскорее из храма, прервал этот язвительный обмен репликами и предложил устроить публичный праздник благодарения в честь бескровного раскрытия заговора в стенах города, не упомянув при этом имени Цицерона.

– Раз уж ты выдвинул такое предложение, Красс, почему ты не предложишь заодно гражданский венок нашему дорогому Марку Туллию Цицерону? – съязвил Попликола.

– Ну уж это – явная ирония, – сказал Силан Цезарю.

– О-о, хвала богам, наконец-то он распускает собрание, – был ответ Цезаря. – Неужели он не мог устроить разбирательство в храме Юпитера Статора или Беллоны?

– Завтра здесь, во втором часу дня! – крикнул Цицерон под всеобщий стон, а затем быстро вышел из храма, взошел на ростру и произнес успокоительную речь перед огромной толпой, жаждавшей известий.

– Я не знаю, почему он так спешит, – сказал Красс Цезарю, пока они стояли, разминая затекшие мускулы и полной грудью вдыхая свежий воздух. – Ведь он не может сейчас вернуться домой. Его жена сегодня хозяйка праздника в честь Благой Богини.

– Да, конечно, – вздохнул Цезарь. – Мои жена и мать тоже там, не говоря уж о весталках. Думаю, и Юлия с ними. Она становится взрослой.

– Вот бы и Цицерон тоже повзрослел.