Женщины Цезаря

 – Я не намерен быть марионеткой ни в твоих руках, ни в чьих-либо еще! Я знаю свой долг и выполню его!"

"– Нет сомнения, ты будешь выполнять свой долг и привлекать к суду какого-нибудь беднягу, пока Рим на твоих глазах будет тонуть в Тирренском море!

– Да, я буду выполнять мой долг, пока меня самого не поглотит Тирренское море!

– Пусть боги охранят нас от таких, как ты, Катон!

– Рим станет только лучше, если найдется больше таких, как я!

– Еще пара таких же, как ты, – и Риму конец! – возопил Цицерон, воздев руки, словно царапая небо. – Когда колеса такие чистые, что скрипят, Марк Порций Катон, их начинает заедать. Они катятся намного быстрее, если на них есть немного грязного жира!

– И в самом деле, – усмехнулся Цезарь.

– Отложи слушание, Катон, – устало попросил Красс.

– Теперь уже это не в моей власти, – самодовольно отозвался Катон. – Сервий Сульпиций непреклонен.

– Подумать только, когда-то я был хорошего мнения о Сервии Сульпиции! – сказал Цицерон Теренции в тот вечер.

– Катон втянул его в это дело, нет сомнения.

– Чего добивается Катон? Он хочет увидеть падение Рима – и все это лишь потому, что возникла срочная потребность кого-то наказать? Неужели он не замечает, насколько опасно вводить в должность лишь одного консула в первый день нового года? Да еще столь больного, как Силан? – Цицерон взмахнул руками. – Я начинаю думать, что сотня Катилин не будет такой угрозой Риму, как один Катон!

– В таком случае ты должен проследить, чтобы Сульпиций не добился обвинительного приговора Мурене, – предложила практичная Теренция. – Защищай Мурену сам, Цицерон, и возьми себе в помощь Гортензия и Красса.

– Действующие консулы обычно не защищают консулов, выбранных им на смену.

– Тогда создай прецедент. Ты умеешь это делать. И, как я заметила, всегда успешно.

– Гортензий все еще в Мизене с больной ногой.

– Верни его, даже если придется его похитить.

– И покончить с этим делом раз и навсегда. Ты права, Теренция. Валерий Флакк – судья – патриций, значит нам просто нужно надеяться, что у него хватит ума встать на мою сторону.

– Ума у него хватит, – сказала Теренция. – Он не Сульпиция будет винить, а Катона. Ни один патриций не встанет на сторону Катона, разве только если считает, что его обманным путем лишили консульства. Как Сервий Сульпиций.

Глаза Цицерона лукаво блеснули.

– Интересно, когда я вытащу Мурену из неприятности, насколько весомой окажется его благодарность? Может быть, он преподнесет мне великолепный новый дом?

– Даже не думай об этом, Цицерон! Это Мурена тебе нужен, а не ты – Мурене. Подожди, пока подвернется кто-нибудь в более отчаянном положении, прежде чем требовать такого гонорара.

Цицерон воздержался и не стал намекать Мурене, что ему нужен новый дом.