Женщины Цезаря

– Это Квинт Курий принес письма Марку Крассу, – сказала Фульвия Нобилиор на следующее утро, – но он не будет давать показания. Он очень боится.

– Ты с ним говорила?

– Да.

– Ты можешь назвать мне еще какие-нибудь имена, Фульвия?

– Я могу назвать тебе имена только друзей Курия.

– Кто они?

– Луций Кассий, как ты знаешь, Гай Корнелий и Луций Варгунтей, которых выгнали из сената вместе с моим Курием.

Ее слова вдруг связались с фактом, похороненным где-то в подсознании Цицерона.

– Претор Лентул Сура – тоже его друг? – спросил он, вспомнив, как этот человек оскорблял его на выборах.

Да, Лентул Сура был одним из семидесяти с лишним сенаторов, изгнанных цензорами Попликолой и Клодианом! Даже несмотря на то, что он был консулом.

Но Фульвия ничего не знала о Лентуле Суре.

– Хотя иногда я вижу младшего Цетега – Гай Цетег, кажется? – с Луцием Кассием, – сказала она. – И еще Луция Статилия и Габиния по прозвищу Капитон, «большеголовый». Они не близкие друзья, учти, так что трудно сказать, принимают ли они участие в заговоре.

– А что слышно о восстании в Этрурии?

– Я только знаю, что Квинт Курий сказал – оно будет."

"– Квинт Курий говорит, что восстание будет, – повторил Цицерон Теренции, когда та возвратилась, проводив Фульвию Нобилиор. – Катилина слишком умен для Рима, дорогая моя. Знала ли ты в своей жизни римлянина, который умел бы хранить секреты? Но куда бы я ни сунулся, мне везде чинят препоны. О, если бы я происходил из знатного рода! Если бы меня звали Лициний, или Фабий, или Цецилий, уже сейчас в Риме было бы введено военное положение, а Катилина был бы объявлен врагом народа. Но поскольку меня зовут Туллий и я из Арпина – родины Мария! – что бы я ни сказал, все впустую.

– Сдался, – подытожила Теренция.

Цицерон лишь печально взглянул на жену, но ничего не сказал. Потом вдруг хлопнул себя по бедрам:

– Но я должен попытаться снова!

– Ты отправил в Этрурию достаточно людей, чтобы что-нибудь разнюхать.

– Надо подумать. Но из писем явствует, что мятеж готовится не в городах. Что города будут захватывать с баз, расположенных вне городских стен.

– Из писем еще следует, что у них мало оружия.

– Правда. Когда Помпей Магн был консулом и настаивал, что должны создаваться запасы оружия к северу от Рима, многим из нас эта идея не понравилась. Я признаю, что его арсеналы так же неприступны, как Нола, но если города восстают, то…

– До сих пор города не восставали. Они слишком боятся.

– В них очень много этрусков, а этруски ненавидят Рим.

– Это восстание – работа ветеранов Суллы.

– Которые не живут в городах.

– Именно.

– Так мне поднять снова этот вопрос в сенате?

– Да, муж. Тебе терять нечего, так что попытайся опять.

Двадцать первого октября он так и сделал.