Женщины Цезаря

Как же Цицерон ненавидел их, этих Катилин и Цезарей! Почему его в высшей степени приличное плебейское происхождение делает его в глазах окружающих каким-то вредным наростом на теле Рима?

– Я стою, Марк Туллий Цицерон, – тихо напомнил Катилина.

– Луций Сергий Катилина, тебе известны люди по имени Гай Манлий и Публий Фурий?

– Так зовут двух моих клиентов.

– Тебе известно, где они сейчас находятся?

– Надеюсь, в Риме! Как раз сейчас они должны были быть на Марсовом поле и голосовать за меня. А вместо этого, думаю, сидят где-нибудь в таверне.

– А где они были совсем недавно?

Черные брови Катилины взлетели вверх.

– Марк Туллий, я не требую от своих клиентов, чтобы они мне докладывали обо всех своих передвижениях! Я знаю, что ты – ничтожество, но неужели у тебя так мало клиентов, что ты даже не имеешь понятия об отношениях между клиентом и патроном?

Цицерон густо покраснел:

– И ты не удивишься, узнав, что Манлия и Фурия недавно видели в Фезулах, Волатеррах, Клузии, Сатурнии, Ларине и Венузии?

Катилина удивленно моргнул:

– А почему это должно меня удивить, Марк Туллий? У них обоих имеются земли в Этрурии, а у Фурия есть еще земля и в Апулии.

– Тогда, может быть, тебя удивит то, что и Манлий, и Фурий говорили всем, кто имеет право голосовать в центуриатных комициях, что ты и твой предполагаемый коллега Луций Кассий намерены узаконить всеобщую отмену долгов, если вы станете консулами?

Катилина расхохотался. Успокоившись, он уставился на Цицерона, словно тот вдруг сошел с ума.

– Вот это действительно меня удивило! – сказал он."

"Как только Цицерон произнес эти ужасные слова – «всеобщая отмена долгов», некоторое шевеление в сенате переросло в явный ропот. Конечно, среди присутствующих были и те, кто отчаянно нуждался в столь радикальной мере (включая и Цезаря, нового великого понтифика), особенно теперь, когда ростовщики требовали выплатить долги полностью. Но имелись и такие, кто не одобрял ужасных экономических последствий, которые могла повлечь за собой подобная мера. Несмотря на вечные денежные проблемы, члены сената были прирожденными консерваторами в тех случаях, когда дело касалось радикальных перемен любого рода, включая структуру капиталовложений. И на каждого сенатора, попавшего в трудное финансовое положение, приходились трое, кто мог потерять от всеобщего аннулирования долгов значительно больше, чем выиграть. Такие, как Красс, Лукулл, отсутствующий Помпей Магн. Поэтому неудивительно, что и Цезарь, и Красс с нетерпением подались вперед, словно рвущиеся с цепи собаки.

– Я навел справки в Этрурии и Апулии, Луций Сергий Катилина, – продолжал Цицерон, – и, к сожалению, должен сказать, что слухи подтвердились. Я считаю, что в твои намерения входит аннулирование долгов.