Женщины Цезаря

 – Старшая весталка печально вздохнула. – Там, внизу, осталось еще место, но, боюсь, оно недолго будет пустовать. Нам нужно перенести туда завещания некоторых граждан из провинции. А ведь там еще должны храниться предметы, необходимые для проведения священных церемоний, – и наши, и твои. И куда нам расширяться, – грустно вопросила она, – когда весь подвал заполнится так, как это было до Агенобарба?

– К счастью, Лициния, тебе не придется беспокоиться об этом, – сказал Цезарь. – Это будет уже моя забота. Удивительно! Работоспособность римской женщины и ее внимание к деталям создали хранилище, какого еще не видел мир! Все хотят, чтобы их завещание было в безопасности, чтобы никто не смог его прочесть и что-нибудь исправить. Где еще возможно такое, кроме как в атрии Весты?

Высокая оценка Цезаря осталась незамеченной. Лициния внезапно пришла в ужас, вспомнив, что упустила нечто важное.

– Domine, я забыла показать тебе секцию для завещаний женщин! – воскликнула она."

"– Да, женщины пишут завещания, – подтвердил Цезарь, сохраняя серьезный вид. – Приятно узнать, что вы сохраняете раздельность полов даже в смерти. – Когда Цезарь понял, что до старшей весталки не дошел смысл сказанного, он переключился на другое: – Поразительно, как много людей оставляют свои завещания здесь, в Риме, хотя многим приходится добираться сюда по нескольку месяцев. Ведь все движимое имущество и деньги могут исчезнуть, до того как будет исполнена воля завещателя.

– Не знаю, что и ответить, domine, потому что мы никогда не сталкивались с этим. Но если люди так поступают, следовательно они уверены в надежности. Я думаю, – заключила она, – что все боятся Рима и его карающей руки. Посмотри на завещание царя Птолемея Александра! Сегодняшний царь Египта ужасно боится Рима, поскольку знает: Египет фактически принадлежит Риму согласно тому завещанию.

– Правильно, – торжественно подтвердил Цезарь.

Из кабинета (где, как он заметил, две девочки-весталки были заняты какой-то работой, несмотря на feriae) его провели в жилые помещения. Новый великий понтифик полагал, что личные покои весталок служат хорошей компенсацией за одинокое существование. Хотя столовая оказалась обычной, сельского типа. Вокруг стола стояли стулья.

– А мужчины у вас не обедают? – спросил Цезарь.

Лициния пришла в ужас:

– Только не в наших личных покоях, domine! Ты – единственный мужчина, которому позволено войти сюда.

– А как же врачи, плотники?

– Есть женщины – хорошие врачи и мастеровые на все руки. У Рима ведь нет предрассудка против женщин, занимающихся ремеслами.

– Этого я не знаю, несмотря на то что более десяти лет прослужил жрецом Юпитера, – признался Цезарь, покачав головой.

– Тебя не было в Риме, когда нас судили, – сказала Лициния с дрожью в голосе.