Женщины Цезаря

– Мы с нетерпением ждем ее появления, – официальным тоном произнесла Лициния.

– Что касается вас, девочки, – сказал Цезарь, обращаясь к детям, – моя дочь не намного старше вас, и она – еще одна бесценная жемчужина. У вас появится подружка для игр.

Девочки застенчиво улыбнулись, но не произнесли ни слова. Ему и его семье, понял он, вздохнув, долго придется ждать, пока эти несчастные жертвы mos maiorum смогут прийти в себя и принять новое положение вещей.

Некоторое время Цезарь еще продолжал говорить, чувствуя себя совершенно свободно, потом поднялся.

– Ну хорошо, девушки, на сегодня хватит. Лициния, ты можешь провести меня по Государственному дому.

Он начал с того, что вышел на середину темного сада перистиля, куда не попадали солнечные лучи, и огляделся.

– Это общественный двор, – пояснила Лициния. – Ты знаешь это по мероприятиям, на которых присутствовал.

– Но у меня никогда не было времени и возможности побыть одному, чтобы рассмотреть его как следует, – отозвался Цезарь. – Когда нечто принадлежит тебе, ты смотришь на это совсем другими глазами.

Нигде высота Государственного дома не была так заметна, как с середины этого главного перистиля, с четырех сторон обнесенного стенами до самых крыш и окруженного крытой колоннадой из темно-красных дорических колонн. Полукруглые окна верхнего этажа были закрыты ставнями и находились над красиво расписанными стенами. На красном фоне были изображены знаменитые весталки и их деяния. Лица весталок имели портретное сходство, потому что старшие весталки обладали собственными imagines – расписанными восковыми масками, с париками того же цвета, что и волосы у живого человека. Эти маски и послужили образцами для художников.

– Мраморные статуи все изваяны Лисиппом, а бронзовые – Стронгилионом, – пояснила Лициния. – Это подарки одного из моих предков, великого понтифика Красса.

– А бассейн? Очень недурен.

– Его сделал великий понтифик Сцевола, domine.

Садом явно кто-то занимался. И Цезарь уже знал, кто будет здесь новым садовником, – Гай Матий. Он повернулся, чтобы осмотреть заднюю стену, и увидел сотни окон, глядевших вниз с Новой улицы, и в большинстве их белело чье-то лицо. Все знали, что сегодня новый великий понтифик введен в должность и явится сюда, чтобы осмотреть резиденцию и увидеть своих подопечных, весталок."

"– Вы совершенно лишены уединения, – сказал Цезарь, показывая на окна.

– Да, domine, со стороны главного перистиля. Но великий понтифик Агенобарб устроил нам собственный перистиль. Он возвел такие высокие стены, что нас никто не видит. – Она вздохнула. – Увы, это скрывает от нас солнце.

Они прошли в единственное общедоступное помещение, cella – маленький храм. Хотя в нем не было статуй, он был украшен фресками и обильной позолотой.