Женщины Цезаря

К тому же у него было развито понятие о чести, воспитанное на чтении таких приверженцев традиций, как Катон Цензор, – и он считал неправильным вызывать в юной невесте плотское желание, которое потом осложнит их супружескую жизнь. Аврелия доверяет им и никогда не присутствует при их встречах. Поэтому Брут не мог злоупотребить этим доверием.

Конечно, было бы лучше для них обоих, если бы он все-таки поддался искушению, ибо в таком случае растущая сексуальная антипатия Юлии к нему проявилась бы намного раньше, что облегчило бы разрыв помолвки. Но поскольку он не дотронулся до нее и не поцеловал, Юлия не могла найти разумной причины пойти к отцу и умолять освободить ее от ужасного брака. Ужасного – какой бы покорной женой она ни заставляла себя быть!

Но все дело в том, что у Брута так много денег! Это было достаточно плохо в период заключения помолвки, но в сто раз хуже теперь, когда он наследовал состояние семьи своей матери. Как и все в Риме, Юлия знала историю золота Толозы. Ей было известно, на что его потратили Сервилии Цепионы. Деньги Брута будут существенной помощью ее отцу, в этом нет сомнения. Avia сказала, что ее долг как единственной дочери – сделать карьеру отца на Форуме еще более блестящей, повысить его dignitas. И имеется лишь один способ для девушки сделать это. Она должна выйти замуж за человека богатого и влиятельного. Брут мог не быть воплощением мечты о счастливом замужестве, но в отношении денег и влияния ему не найдется равных. Поэтому Юлия исполнит свой долг и выйдет замуж за того, с кем она не хочет заниматься любовью. Tata важнее.

Таким образом, когда Цезарь пришел навестить их в тот день, Юлия вела себя так, словно Брут был тем женихом, которого она видела в своих мечтах.

– Ты растешь, – сказал Цезарь, чье присутствие в этом доме было таким редким событием в эти дни, что он не мог наблюдать за тем, как постепенно развивается дочь.

– Осталось пять лет, – торжественно сказала она.

– Всего?

– Да, – сказала она, вздохнув, – всего, tata.

Он поднял ее на руки и поцеловал в макушку. Цезарь не знал, что Юлия принадлежит к тому типу девочек, которые мечтают иметь такого мужа, как их отец: мужественного, знаменитого, красивого, влиятельного.

– Какие новости? – спросил он.

– Брут приходил.

Он засмеялся:

– Это не новость, Юлия!

– Может быть, и новость, – серьезно возразила она и пересказала все, что услышала о собрании в доме Метелла Сципиона.

– Какая наглость со стороны Катона, – воскликнул он, когда она закончила рассказ, – требовать денег у двадцатилетнего мальчишки!

– Они ничего не получат благодаря его матери.

– Тебе не нравится Сервилия, да?

– Я представляю себя на месте Брута. Сервилия приводит меня в ужас.