Женщины Цезаря

Как и во время Сатурналий, они праздновали наравне со свободными мужчинами и женщинами Рима. Именно они (на время праздника с них снимали знаки, указывающие на их рабское состояние) приносили ларам в жертву откормленную свинью. И все это происходило под наблюдением общин перекрестков и городского претора, их инспектора.

Таким образом, община перекрестка представляла собой религиозное братство. Каждая имела своего начальника, vilicus, и ее члены регулярно собирались в помещении, за которое не взималась арендная плата, недалеко от перекрестка и алтаря. Они содержали алтарь и перекресток в порядке, чтобы те не привлекали злых духов. Многие перекрестки не имели алтаря, поскольку алтари возводились только на пересечениях главных улиц.

Одна такая община располагалась на углу инсулы Аврелии, в первом этаже. Квартальным начальником в ней был Луций Декумий. Пока Аврелия, поселившись в этой инсуле, не заключила с Луцием Декумием договор, он занимался очень выгодным делом: обеспечивал защиту владельцам лавок и мастерских в его квартале. Естественно, за деньги. Когда Аврелия убедила Луция Декумия, что не потерпит вымогательств у себя под боком, он решил проблему, перенеся свое доходное занятие на Священную дорогу и улицу Фабрициев, где местные общины такими делами не занимались. Хотя его ценз был не выше четвертого класса и он входил в трибу Субурана, Луций Декумий определенно являлся силой, с которой следовало считаться.

В союзе со своими товарищами, другими квартальными начальниками, он успешно противостоял попытке Гая Пизона закрыть все общины. Что с того, что Манилий пытался их использовать? В конце концов Гай Пизон и boni были вынуждены искать другую жертву. И они выбрали самого Манилия. Тому удалось, правда, оправдаться в суде за вымогательство. Однако затем он был обвинен в измене и выслан навсегда. Его имущество было конфисковано – до последнего сестерция."

"Однако угроза общинам не исчезла после окончания срока консульства Гая Пизона. Сенат и всадники первых восемнадцати центурий вбили себе в головы, что в бесплатных помещениях таких общин под прикрытием религии собирались политические заговорщики и инакомыслящие. Теперь за них взялись Луций Цезарь и Марций Фигул.

Что и послужило причиной появления разъяренного Луция Декумия в комнатах Цезаря на улице Патрициев.

– Это несправедливо! – повторил он.

– Я знаю, отец, – вздохнул Цезарь.

– Что ты будешь делать с этим? – строго спросил старик.

– Естественно, попытаюсь помочь. Однако сомневаюсь, что это в моих силах. Я знал, что ты придешь ко мне, поэтому уже поговорил с моим кузеном Луцием, но выяснил только, что он и Марций Фигул не отступят. Они намерены объявить вне закона все общины, братства и клубы в Риме.