Женщины Цезаря

Но с тех пор как у нее появился Цезарь, она потеряла интерес к подобным проказам, и Синон был предоставлен самому себе. Тяжелым трудом он не занимался, разве что добывал насекомых-паразитов, поскольку находился под защитой госпожи Сервилии.

– Синон! – позвала она.

Он остановился, обернулся и рысцой побежал по колоннаде. Вот он обогнул угол и приблизился к окну ее гостиной. Симпатичный человек. Обладает определенной грацией и слегка небрежной манерой поведения. Он нравился тем, кто не знал его хорошо. Силан, например, продолжал высоко ценить его. И Брут – тоже. Худощавый, смуглая кожа, светло-карие глаза, светло-каштановые волосы. Остроконечные уши, острый подбородок, длинные тонкие пальцы. Неудивительно, что многие слуги при виде этого раба делали охранительные знаки, чтобы оградиться от злого духа. В Синоне было что-то от сатира.

– Domina? – произнес он.

– Затвори дверь, Синон, потом закрой ставни.

– Одну минуту, хозяйка! – подчинился он.

– Сядь.

Он сел, устремив на нее взгляд, нахальный и выжидающий. Пауки? Тараканы? Может быть, она дойдет наконец до змей?

– Как тебе понравится быть свободным, Синон, да еще с кошельком, полным золота? – спросила она.

Такого он не ожидал. На какой-то момент сатир исчез и показался другой квазичеловек, еще менее привлекательный, чем сатир, – существо из детского ночного кошмара. Потом и оно исчезло. Синон просто смотрел на Сервилию настороженным взглядом, с интересом.

– Мне бы это очень понравилось, domina.

– Ты имеешь представление о том, что я могу попросить тебя сделать за подобную награду?

– По меньшей мере, убить кого-нибудь, – без промедления ответил он.

– Именно так, – подтвердила Сервилия. – Поддашься соблазну?

Синон пожал плечами:

– Кто бы не поддался в моем положении?

– Чтобы убить, надо иметь смелость.

– Знаю. Но у меня она есть.

– Ты – грек, а все греки лишены чести. Я хочу сказать, что греков легко перекупить.

– Меня нельзя перекупить, domina, если все, что я должен сделать, – это убить, а потом скрыться с кошельком, полным золота.

Сервилия возлежала на ложе. Она не шевельнулась в течение всего разговора. Но, получив ответ, она выпрямилась. Взгляд ее стал неподвижным, холодным.

– Я не доверяю тебе, потому что не доверяю никому, – сказала она. – Это убийство надо совершить не в Риме и даже не в Италии. Это нужно сделать где-нибудь между Фессалониками и Геллеспонтом – идеальное место, откуда можно исчезнуть. У меня найдутся способы сохранить власть над тобой, Синон, не забывай. Один из них – часть заплатить тебе сейчас, а остальное послать в провинцию Азия.

– Ах, госпожа, но как я узнаю, что ты выполнишь свою часть сделки? – тихо спросил Синон.

Ноздри Сервилии раздулись – так непроизвольно выражалась ее надменность.