Бесноватый цесаревич

Александра Васильевна сама не на шутку увлеклась «Русскими шарами» и привела в наш кружок свою старшую дочь Екатерину, которая тоже оказалась поклонницей игры. Приняли дочку Браницкой хорошо, хотя она была моложе всех в нашем маленьком обществе. Вообще, у дам на удивление все складывалось как-то душевно, без дрязг и обид. Наверное потому что Лиза с Юлей были особами позитивными и незлыми, а главное, лишенными политических амбиций. Еще и Браницкая как представитель императрицы очень помогала сглаживать острые углы. Всякая придворная шушера быстро поняла, что денег с прочими плюшками в фонде не заработаешь, и постепенно исчезла.

Надеюсь, что в следующем году запустим газету. Сначала я предложил издавать журнал для детей. Актив фонда мои инициативы не одобрил и после бурных прений постановил издавать обычную газету, но с приложениями для разной публики. Им виднее, это их эпоха. Поиском кадров для издательства решили пока не заниматься, у меня была своя кандидатура. По моей рекомендации Александр попросил у Екатерины амнистии для Новикова[26], с условием, что он будет работать в издательстве фонда и под присмотром Тайной канцелярии. В любом случае лучше работать на свободе, пусть под надзором, чем сидеть в тюрьме. Заодно я оценил идею шарашек, созданных при Сталине: гениально и, главное, дешево. Талантливых людей, находящихся в конфронтации с властью, всегда хватало, вот и будем черпать из них кадровый резерв. Люди будут заниматься любимым делом, меньше работы для надзорных органов, а фонд в плюсе во всех отношениях. В перспективе надо будет подумать, кого из вольнодумцев и потенциальных заговорщиков отправить на каторгу. После приговора можно предложить им выбор: работа под надзором или ссылка. Думаю, мало кто согласится на путевку в солнечный Нерчинск. А вот идейных борцов и дураков, которые откажутся, не жалко, Сибирь тоже надо заселять."

"Прочитал несколько номеров журнала «Трутень», издававшегося ранее Новиковым, сразу понял, что с сатирой и критикой в это время был полный порядок, лишь бы авторы не впадали в крайности. В столице печаталось несколько газет и журналов, понятно, что тиражи несопоставимы с моим временем, но потребность в прессе и книгах была высока. Литература ныне находилась в поре расцвета, что только радовало. Реформа образования дала результат, и количество грамотных людей в стране увеличилось в несколько раз. Важно, что выросло количество людей, интересующихся литературой. Я, конечно, знал и частично читал Фонвизина, Державина и Сумарокова, но никогда не слышал ранее о таких авторах, как Херасков, Дружинин, Майков, Коваленский, Муравьев, Княжин или Рубан. Но это далеко не весь перечень писателей и поэтов.