Бесноватый цесаревич

Мои слова принцессе понравились. Заулыбалась и прямо засияла. Хорошая она девушка, надеюсь, и дальше ее характер не испортится. Мне пока тяжело полностью осознать, что представляют наши с ней отношения. Брак – это понятно. Я не совсем ориентируюсь в местных реалиях, но мне кажется, что наши отношения более душевные, что ли. Может, потому что я вижу в ней личность, а не только инкубатор по производству наследников. И мне кажется, что многие обращают внимание на наши отношения. Наверняка и завидуют. Как бы в будущем не стали гадить, если уже не начали. Юля по молодости может не заметить некоторых нюансов. Надо будет с ней провести потом беседу по выбору правильного окружения. Ее фрейлина Анна Жегулина производила приятное впечатление, но это малый круг ее общения. Это ко мне бесполезно людей подсылать, все уже это поняли. А вот если захотят кого-то внедрить в окружение супруги, я проконтролировать не смогу.

И мне действительно нравится настрой Юли и Лизы. При поддержке Головиной они всерьез погрузились в историю России. Благо увлекаться есть чем. С учетом фонда, развитие которого они не переложили на управляющих, а сами следили за всеми процессами, думаю, и увлечение историей у них надолго. Надо подкинуть им идею создания какого-нибудь кружка любителей истории и старины. Желающих принять участие в подобном начинании наверняка будет немало. Тому же Карамзину еще только 30 лет и все его труды впереди.

С Александром удалось поговорить на следующий день. С утра я опять уехал в усадьбу. Хотя встал с трудом. В полдень вернулся в Путевой. После обеда у нас были запланированы коньки. Пока народ перемещался к залитой площадке, мы с Александром прогуливались по парку и беседовали. Рядом с площадкой сложены дрова для костров, поставлены кресла, столики и приготовлены пледы.

Под ногами скрипит снежок, на улице легкий мороз, день сегодня был пасмурный, но не снежный. Еще достаточно светло, хотя около площадки слуги уже зажигают факелы, чтобы наши фигуристы не попадали в темноте. Впереди метрах в пятнадцати идет охрана, в виде четырех конногвардейцев, которые постоянно сопровождали брата по Новгороду и посменно ночевали во дворце. В арьергарде топали Савва с Кузьмой. Мы с Александром выглядим так же контрастно, как наша охрана. Он в епанче поверх мундира, двууголке и вообще весь такой официальный. Конногвардейцы также в мундирах и епанчах, хотя холодновато для такой погоды. Я же одет в удобный костюм, типа охотничьего, в белую бекешу и бобровую шапку. Моя охрана одеждой больше похожа на каких-нибудь зажиточных казаков или гайдамаков. В первую очередь папахами и темными бекешами. Это я решил одеть свое сопровождение в подобную одежду, народ не возражал, а наоборот, с радостью принял обновки.