Бесноватый цесаревич

Павел буквально завалил своего старого друга званиями и подарками. Бог с ними, орденами, производством в тайные советники и даже должностью вице-канцлера. Павел много кого осыпал наградами и прочими преференциями. Того же Ростопчина хоть за дело, грамотный и неглупый человек. Но зачем, а главное, за какие заслуги надо было отдавать тысячи крестьян, земли и колоссальные рыбные промыслы в Архангельске этому пустому человеку? И ведь подобных фигур сейчас было немало. Мне не понять такой щедрости.

Стоит признать, что собеседником князь был интересным и быстро вписался в компанию, собиравшуюся у Александра. Может, шпионил для императора или ему действительно было интересно. Сегодня все речи вращались вокруг тайных обществ и масонов. Князь был руководителем какой-то ложи и втянул в нее даже Павла. За это его Екатерина и выслала в деревню. Я бы его отправил поближе к северным промыслам, которые ему подарил отец, и там тихонько прикопал. Но бабушка была человеком гуманным, для своего времени даже слишком.

– Константин Павлович, интересно узнать, что вы думаете о нашем разговоре? – начал князь. – Мы уже обсудили и тайные общества, и вольных каменщиков, а вы все молчите.

Судя по подобравшемуся и переставшему разговаривать народу, все ждали моего выступления. Хотят шоу – они его получат.

– Я бы все-таки разделил тайные общества и болтунов, в них играющих. Есть люди, которые борются за свои убеждения или защищают страну и народ с оружием в руках. Например, ассасины служили своему шейху, розенкрейцеры ратовали за просвещение, а гайдуки на Балканах воюют с турками, казаки являлись нашим заслоном перед дикими племенами. Вас же наверняка интересует мое мнение о масонах?

– Не только. До меня дошли слухи, что у вас очень необычный взгляд на многие вещи.

– Начну с масонов. Можно отнестись ко всем этим ложам и прочим балконам спокойно. Собираются взрослые люди, обсуждают насущные проблемы страны, увлекаются мистикой и прочей алхимией. Маются дурью от безделья и пресыщенности, всякое бывает.

При словах о балконе и бездельниках часть присутствующих начала улыбаться. Князь и некоторые гости, наоборот, почему-то сразу посмурнели.

– Но меня смущают две вещи. Это подчинение наших масонов английским и прусским ложам. Я еще могу понять безродного пустобреха Елагина[49], который сам был паяцем и многое сделал для скоморошьего дела в империи. Нравилось Ивашке играть во всяких магистров, мистических пророков и прочую чушь, дело житейское. Не наигрался в детстве, может, игрушек в доме не было или батька не порол.

После такого захода в гостиной начали сдержанно хихикать, особенно женская часть присутствующих. Куракин сначала побледнел, потом покраснел, но молчал и не перебивал.