Бесноватый Цесаревич 2

Я побежал по полосе и быстро преодолел стену, перепрыгнул ямы, пробежался по лестницам и бревну. Всю полосу проходить не стал, далее вернулся к гостям.

-Считайте, что вы преодолели ров, овраг и подбежали к стене замка. А далее вам необходимо залезть на саму стену. Это наиболее сложная задача. Смотрите, господин генерал.

Мундир пришлось снять и передать Томасу, не хотелось бы порвать его в момент упражнений. Я подошёл к брусьям, сделал несколько отжиманий и прошёл их на руках. После этого запрыгнул на турник, подтянулся десять раз, сделал подъём-переворот и аккуратно спрыгнул.

-Я вам показываю, как наш сказочный персонаж забрался по стене и перемахнул через окно принцессы, — после этой фразы рассмеялся даже Павел, — А теперь господин генерал, не опозорьте нашу доблестную кавалерию, покажите, что и там есть настоящие герои.

Выбора у моего оппонента не было, как и шансов пройти полосу. Жалости к этому болвану я не испытывал, судя по реакции окружения Павла, остальным наш мачо тоже не особо нравился. Уваров споткнулся на первой же преграде. Можно быть сколь угодно сильным человеком. Но перепрыгнуть без тренировки через двухметровую стену трудно для любого человека. С третьей попытки нашему герою это удалось. В конце он ещё и не удержал равновесие и упал с бревна. Ту смеялись уже все, в том числе Павел. На брусьях он отжался, хоть и не без труда и даже смог дойти до другого конца. А вот на турнике начались настоящие трудности. Снять мундир генерал или не додумался или не решился, но толком подтянуться он не смог. После второй попытки затрещали рвущиеся швы его шикарного одеяния и в сторону полетели блестящие пуговицы. Генералу всё-таки удалось подтянуться, но не более двух раз. После того чего он спрыгнул и развернулся в нашу сторону. Лицо его было свекольного цвета, может, от физической нагрузки, а, скорее всего, от унижения. Друзьями нам уже не стать, поэтому решил добить свою жертву.

- Простите, господин генерал, но на героя вы точно не были похожи. Когда вы висели на перекладине, вы больше напоминали мне мешок, скажем так с отрубями."

"К моему удивлению, Уваров преодолел себя и начал смеяться вместе со ржущим Императором и его сопровождением. Немудрено, что с этого дня за ним утвердилось прозвище генерал-мешок или просто мешок. Насколько я помню, в моём времени, практически все люди, которых возвысил и одарил чинами Павел, прямо или косвенно участвовали в заговоре против него. Только его гатчинское окружение сохранило верность, но какой толк от таких людей, если они безучастно взирали, как убивают их покровителя. Уваров большим умом явно не отличался, но обиду не простит и в любом случае присоединится к будущему заговору.