Бесноватый Цесаревич 2

Никто не захочет выступать ответчиком на таком суде. Значит, они не только испугаются, но и будут готовы заплатить за ваше беспокойство. В общем, сумму определите сами исходя из дохода просителей. Мзду вы не берёте, значит, отправите их к губернаторскому казначею делать «добровольные» взносы в фонд благоустройства города."

"Демидов ржал так, что в кабинет забежал его секретарь. Я сегодня прямо как юморист в ударе, развеселил сразу двух подполковников. Вообще, с вменяемыми военными проще всего иметь дело. Да, грубоваты и иногда простоваты в манерах, но лучше они, чем всякие бездельники и заумные паразиты. За просителей теперь можно быть спокойным. Они не только понесут деньги в губернскую казну, но ещё и побегут, опережая друг друга, выражать свою дружбу и почтение чете Митусовых. Настроение стремительно улучшалось, как мало нужно человеку для счастья!

На следующий день с утра пораньше навестил усадьбу. Пробежался с десятком, из тех, кто был здоров. Выдохся на первой версте, далее осилил ещё одну и еле-еле добрался до усадьбы. Руппрехт осуждающе посмотрел на мои мучения, но не стал меня сегодня трогать. Пока я мылся, прибежали остальные бойцы. Времени было мало, поэтому собрал всех в тренировочном зале. Подошли даже Анвар с ещё одним раненым солдатом.

-Обсуждать ошибки с захватом разбойников, нет смысла. Первый раз и всякое может случиться. Хотел поговорить о павшем воине Акакии. Вы непросто какой-то взвод и даже непросто егеря. Вы — летучие егеря.

-Как вы сказали, Константин Павлович? Летучие егеря? — отношения во взводе были простые, без всякой уставщицы, поэтому Фитцнер мог позволить себе меня перебить.

-Совершенно верно, господин прапорщик. Тихо налетели, кого надо захватили, кого нужно устранили, нагнали страху и также незаметно исчезли.

На самом деле название я придумал только что, но судя по лицам, оно пришлось ко двору.

-Если название не понравится, значит, придумаете своё. Я сейчас о другом. Егерь — это не просто солдат, а совершенно новый вид войск. Более того, уже скоро, попасть в наш взвод будет дано не каждому. Вы пока в начале пути, но через несколько лет убедитесь в моей правоте. Но пока вы металл, которому требуется обработка мастера. Только после огромного труда и превозмогания самих себя, вы должны превратиться в настоящее произведение военного искусства. Это как обычная фузея и штуцер работы великого мастера, который бьёт точно на расстояние в три раза больше. И мы не должны забывать ни одного своего сослуживца.

Народ слушал меня внимательно, но не совсем понимал. Думаю, только Первушин с Фитцнером догадывались, куда я клоню. Но они и знали гораздо больше о создаваемом взводе.

-Взвод должен стать не просто местом службы, а самым настоящим братством по оружию.