Бесноватый Цесаревич 2

-Он обещал помочь мне с Катенькой и поговорить с её матушкой, — с какой-то детской обидой произнёс Ушаков и стал похож на расстроенного ребёнка.

-Ты сам подумай. Где ты и где её жених? Там говори не говори, но родители решили, и всё. И не позволит никто вмешиваться в такие дела. Только Его Величество может запретить дворянину вступать в брак, но я о подобном давно не слышал. Всё-таки здесь знатнейшие и богатейшие фамилии Империи, а не какие-нибудь однодворцы. Ты прямо как маленький, обычных вещей не понимаешь, — с улыбкой ответил Крапачёв и хлопнул приунывшего друга по плечу.

-А вот Фитцнеру Константин помог. Вон тот весь довольный ходит, уже который день. И следующий чин сразу получил, заодно и ротой почитай командует он, а не царевич, — не успокаивался Ушаков.

-Ты тоже в прапорщики произведён. А Томас с братьями молодец. Нам надо с них пример брать. Думаешь, отчего они воспылали такой привязанностью к Константину? Ведь он в ссылке и завтра его могут заслать куда подальше. Но немцы свой выбор сделали и теперь их судьба связана с царевичем. Если у него получится осуществить свои проекты, то всему его окружению откроется дорога наверх. Ты совсем перестал обращать внимание на окружающих. А ведь есть ещё фон Миллер, губернатор, несколько изобретателей, известные помещики, которые поверили в царевича. Надо только честно служить и пусть не сразу, но чины и награды придут. А у меня просто нет иного выхода.

-Я же не против службы. Для меня армия — это священный долг, а не повинность. Но Салтыков близко в армии не был, а в двенадцать лет уже поручик гвардии. Сейчас камергер и приближен к наследнику, но это неважно. Стёпа, мы служим, получаем крохи, ты вон живёшь впроголодь. Более того, мы даже жениться не можем, потому что содержать семью на такое жалование нельзя, — прапорщик разгорячился, и последние слова практически выкрикнул.

-Успокойся, друг мой. За тебя сейчас говорят обиды и водка. Завтра ты проснёшься и поймёшь, что был неправ. Я сказал тебе всё, что хотел. Моё дело честно служить, а остальное в руках Господа Бога и Императора. Никто не мешает тебе с помощью шпаги, коей ты владеешь в совершенстве, пробить себе дорогу к наградам и славе. Для меня это единственный путь и другого я не вижу.

После ухода Крапачёва Николай долго сидел за столом. Два раза появлялся денщик, намекая, что барину пора спать, но был с позором изгнан. Ушаков несколько раз возвращался к словам своего друга и порадовался, что не рассказал ему о втором письме. Тоже от женщины, судя по почерку, которая раскрыла ему глаза на обман Константина и что он их всех использует в корыстных целях.

-Нет, Стёпа, ничего ты не понимаешь, — губы Ушакова презрительно скривились, — Служить как раб и ждать наград, будто-то пёс кость от хозяина.