Убийство церемониймейстера

К отцу, великому князю, его, конечно, не допускают. Его Высочество именно мне поручил общаться со своим отпрыском и отражать его молодецкие натиски. Так тот замучил бесконечными просьбами! Молодому человеку и без того уже многое дано. Место, на котором он никогда не появляется. Звание состоящего в должности церемониймейстера. Чин коллежского секретаря – без образования, кстати. Но молокососу все мало!

Управляющий Двором замолчал, усилием воли вернул себе спокойствие и продолжил:

– Пример графа Белёвского не идет у Жоржа из головы. Он тоже требует титул и содержание. Не желая понимать разницу в положении его матери и госпожи Жуковской. Совсем еще молодой, а характер уже чудовищный. Ощущает в своих жилах августейшую кровь и считает себя выше окружающих. Хамит даже мне! Мы с Его Высочеством отчаялись. Не знаем, что делать.

– Все это невесело, – вставил Лыков, – но как с ответом на мой вопрос?

– Я уже подошел к ответу. Действительно, когда у князя Долгорукова освободилось место, Жорж тут же подал прошение. Я сам ему это посоветовал. Полагая, что князь согласится – он ведь сделает одолжение Алексею Александровичу! Но тот неожиданно уперся, у него уже был свой фаворит. И тогда две недели назад генерал-адмирал упросил государя произвести Бутенева в камер-юнкеры. Об этом должно быть объявлено на Рождество.

– И Бутеневу об этом сообщили?

– Я же и сообщил.

– То есть он не имел никаких мотивов желать Дашевскому зла?

– Совершенно верно.

Лыков встал.

– Благодарю вас, Ипполит Ефстифеевич, за исчерпывающие объяснения!

В Петергофе Алексея сразу же провели к начальнику Дворцовой полиции. Тот сидел со своим помощником надворным советником Знамеровским. На столе лежали бумаги. Было ясно, что охранители готовили ответ на запрос Лыкова. Ширинкин познакомил двух надворных советников и поинтересовался первым делом:

– Вы встретились с Салтыковым?

– Да, но он ничем мне не помог.

– Неужели тоже отказался говорить?

– Нет, болтал он много, но не о том, что меня волновало. Долгоруков не допускает светлейшего князя до серьезных дел.

Знамеровский хмыкнул:

– И это наш Двор! Скопище дармоедов!

Ширинкин пропустил эту крамольную фразу мимо ушей и сказал довольно:

– Вот мы, Дворцовая полиция, будем вам полезны. Ответ готов!

– Сейчас попробую догадаться, – пошутил Алексей. – И князь Мещерский, и граф Татищев не заинтересованы в переходе в Экспедицию церемониальных дел. Поскольку там нечего украсть.