Извращённые cердца

Она ни на чем не настаивала, но у нее всегда было такое напряженное выражение лица, когда я упоминала о нем.

— Не думаю, что ему есть до этого дело. Прошло уже много лет с тех пор, как Диего и Дакота танцевали горизонтальное Лимбо.

Я разразилась смехом, несмотря на свой гнев. Кто-то в зоне отдыха шикнул на нас, и я зажала рот рукой заглушая этот звук.

Тони пожала плечами.

— Для него это просто секс. Он использует этих сучек, Джемма. Тебе не нужно беспокоиться. Ты будешь той, кто станет его женой, а не какой-то грязной игрушкой. Очевидно, Дакота очень довольна тем, что затащила Савио в постель.

— Не знаю, почему она должна быть такой самодовольной. Как будто это такое большое достижение заставить Савио переспать с ней. Он спит практически со всем, кто имеет вагину, — пробормотала я.

Тони закатила глаза.

— Она всего лишь на четверть итальянка и все еще думает, что может стать частью нашего мира, тупая сука.

Мои глаза расширились. Тони почти никогда не ругалась. Я не упомянула, что Тони тоже не была чистокровной итальянкой. Ее бабушка по отцовской линии являлась Корсиканкой, и именно поэтому ее отцу не позволяли стать членом Мафии, когда Бенедетто Фальконе еще был Капо; хотя он должен был присягнуть на верность Каморре. С тех пор многое изменилось, и он уже дал официальную клятву.

Она с усмешкой пожала плечами.

— Она пробуждает во мне самое худшее.

— Что, если он и дальше будет спать с кем попало, когда мы поженимся? — тихо спросила я, ненавидя то, как неуверенно прозвучал мой голос.

Я не была такой, но по какой-то причине Савио заставлял меня ощущать это на постоянной основе.

Тони коснулась моей руки.

— До твоей свадьбы еще далеко. Возможно, сейчас он старается как можно больше спать с кем попало, чтобы не испытывать такого желания, когда вы вступите в брак.

Я бросила на нее быстрый взгляд.

— Не думаю, что это так работает. Он игрок.

Я не могла поверить, что повторяю то, что Диего говорил мне в течение многих лет, но это была неоспоримая правда.

— Многие мужчины таковы. Не уверена, что ты можешь что-то сделать.

— Я всегда могу что-нибудь сделать. Я поговорю с ним.

Тони покачала головой.

— Не сходи с ума. Ты не можешь просто сказать ему, что делать, прежде чем выйдешь замуж. Ради Бога, он же Фальконе.

— Как будто я могу когда-нибудь забыть это. Все напоминают мне об этом. А потом еще вот это, — сказала я, скривив губы, когда подняла зверство, которое Савио назвал обручальным кольцом.

Вид его инициалов, похожих на проклятое клеймо, все еще заставляло мою кровь кипеть.

Тони подавила улыбку.

— Уверена, твое обручальное кольцо будет лучше.

— Очень на это надеюсь.

Потом нас забрал отец Тони и отвез домой. Когда я вошла, в доме никого не было. Меня охватило беспокойство.