Цербер

Перестань трястись, будто я тебя собираюсь съесть.

– Извини, – пробормотала себе под нос, допивая содержимое бокала.

– И извинения оставь. Женщина не должна извиняться перед мужчиной, Аня.

Она кивнула и снова вздрогнула, когда Тимур приблизился, забрал стакан из ее рук и повалил на кровать.

– Я хочу, чтобы ты перестала бояться меня, Аня. Впредь я обещаю тебе не срываться и не повышать на тебя голос, а также не делать того, чего тебе не хочется, понятно? – она кивнула, а после он прижался к ее рту уверенным и напористым поцелуем.

Тимур упивался ее податливым телом и неподдельным желанием, тем, как она мягко отвечала на его ласки и поцелуи, как решительно касалась его плеч и рук, исследовала их своими холодными тонкими пальчиками. Она такая хрупкая для него, нежная, иногда ему кажется, что надави он сильнее, и она рассыпется, но Аня, на удивление, очень стойкая, сильная и огненная.

Сегодня он хотел быть с ней мягким, поэтому старался сдерживаться, мягко целовать ее в шею, проводить руками по ее телу и не сорваться. Он старался, но получалось из ряда вон плохо. Не то. Не так он ее хочет. И она так не хочет.

– Хочу тебя, – тихо выдохнул Тимур ей на ухо.

– Возьми, – поборов смущение, ответила Аня.

– Сначала защита, – отстранился от нее и потянулся за упаковкой, которую принесли в его спальню после их с Аней ухода.

Аня немного сжалась, приподнялась на локтях, но отстраняться не стала. Смотрела на него широко распахнутыми глазами, так доверчиво, что внутри как будто что-то сжалось. Он не понимал, чем заслужил эту девушку. Знал, что отчасти она с ним потому что он так захотел, но ведь играть так нельзя, значит, чувствует что-то к нему. Подсознательно, но чувствует.

И это удивляло его. Одно дело, когда девушка играет, когда вынуждена быть рядом и другое, когда ты ее буквально заставляешь, но она все равно хочет быть рядом. Тимура это поражало, но он был благодарен ей за это, потому что никто прежде не вызывал в нем такую эмоциональную бурю чувств.

– Поможешь мне? – спросил, раскрывая упаковку.

– Я с-с-а-м-а-а, – едва слышно выдала Аня, но Тимур услышал.

– Это сложно сделать одной и я намерен смотреть, поэтому позволь мне, – провел руками по ее лодыжкам и притянул к себе."

"От одного взгляда на ее гладкую светлую кожу в штанах становилось тесно и хотелось взять ее, но он сдерживался, старался, чтобы она привыкла и доверилась, хотя мог взять насильно. Мог, но не хотел. Его возбуждала его податливость, а слезы нервировали и заставляли душу выворачиваться наизнанку.

Он ждал ее сопротивления, ждал, когда она скажет, что хочет сама и не станет принимать его помощь, но вместо этого она лишь откинулась на матрас и придвинулась ближе.

– Вот так, девочка, – прокомментировал и стащил с нее джинсы и трусики.