Цербер для непокорной

Оказалось, что все это время лежала на кожаном диванчике, который стоит в его кабинете. Опускаю глаза в пол, пытаясь обрести равновесие, в глазах все еще летают мушки от потери сознания.

– Итак, – раздается чуть вдали его голос.

Поднимаю нехотя голову и вижу, как он стоит, облокотившись о свой дубовый стол. Сложенные на груди руки делают его еще более крупным, хотя он и так гигант, куда уж больше. Он не близко, но все равно, такое ощущение, что давит на меня своей комплекцией. Казалось, занимает все свободное пространство немаленького кабинета.

– Ты утверждаешь, что ребенок, которого носишь, – медленно проходится взглядом по моему животу, заставляя меня съежиться и обхватить его в защитном жесте, – мой.

– Он не ваш, – поспешно отрицаю, жалея, что вообще пришла к нему в кабинет.

Его челюсть так сжимается, что видны играющие желваки на скулах. Вены на руках вздуваются, будто еще больше.

– Тогда, судя по твоим словам, – цедит он сквозь зубы, давя своим напором, – ты хотела обмануть меня и навязать мне чужого ребенка?

Вопрос ребром застает меня врасплох. Во вранье я не то чтобы не хороша, буду откровенна, совсем плоха, так что просто открываю рот, на ходу придумывая оправдания, но в голову как назло ничего путного не лезет, так что я сижу лишь с нелепым выражением на лице. А Галаев не дурак, щурит глаза, читая меня, как открытую его взору книгу.

– Вставай! – отчужденно приказывает, подходит к креслу и накидывает на себя пиджак, отчего его плечи становятся шире. – Слову твоему доверия нет, так что съездим в мою клинику.

– Я никуда с вами не поеду, – резко подрываюсь, качаю головой и делаю шаг в сторону, но он быстро оказывается рядом, а его пальцы больно впиваются в мой локоть, не давая мне уйти.

– Ты потеряла право голоса, когда нагло заявилась ко мне в кабинет, – шипит и тянет меня в сторону выхода. Куда мне, слабачке, тягаться с мужчиной, так что даже опомниться не успеваю, как он затаскивает меня в лифт. – Сдашь анализы, и если ребенок окажется моим… – давит на меня своей комплекцией, в голосе звучит неподдельная угроза.

Кабина останавливается на этаже паркинга, и меня тащат в сторону черного автомобиля. Звучит щелчок открытия дверей, я пытаюсь сделать шаг назад.

– Я же сказала, он не ваш, – сама понимаю, что мой детский лепет – полная чушь, слышу, как дрожит и ломается голос.

– Вот и проверим, – жестко осаждает меня и насильно усаживает в свой автомобиль, такой же огромный, как и он сам.

Я обхватываю живот и молюсь, чтобы все было хорошо. Ведь Шамиль Галаев – опасный мужчина, шутить с которым не стоит. Если он заставит меня сделать аборт или отберет ребенка, я ничего не смогу ему противопоставить. Всхлипываю и отворачиваюсь к окну, чтобы этот гад не увидел моих слез.