Моя любой ценой

Ты такая податливая… такая отзывчивая…

Его пальцы вновь берут в плен мой сосок, пока он гипнотизирует меня своим уводящим от всех мыслей голосом. Мягким. Вкрадчивым. Бархатным, с легкой хрипотцой.

Глава 30

Проделывают с ним что-то невероятное, сжимая, перекатывая, играя, чуть царапая ногтями, - едва-едва, но я не могу удержаться и выдыхаю тихий стон, тут же дернувшись под его рукам всем телом…

– Я хочу увидеть, как ты извиваешься, когда кончаешь. Почувствовать, как ты сожмешь в этот момент мой член…

Проводит по шее, а я снова выгибаюсь. Даже такой невинный казалось бы, жест, вызывает реакцию не хуже, чем его прикосновение к интимному…

Не бойся, - уже совсем хрипло, касаясь моих губ своими. Пьяня, будоража на максимум такими легкими, невесомыми прикосновениями. – Ничего страшного, кроме наслаждения, с тобой не случится. Доверься мне, девочка. Просто доверься.

Наверное, это самое абсурдное, что только может быть. Довериться тому, кого совсем не знаю. Вернее, как раз таки кое-что знаю, и от того это звучит как полнейший, просто несусветный бред!

Но вот сейчас, именно в тот миг, когда его глаза на меня так смотрят, вонзаясь в самое сердце, я понимаю, что хочу этого больше всего на свете. Довериться… Довериться сильным рукам, что уже однажды вынесли меня из лютого кошмара… Правда, затаскивая в воронку другого…

Но мозги отключаются, из них вылетают все мысли, когда его пальцы раздвигают мои складки там, внизу. Распахивают, как две створки, прижимая разбухшие, тут же налившиеся тяжестью лепестки.

Я начинаю изворачиваться, прикусываю губу, чтобы не дать своему сознанию отключиться снова, опять поддаться его пьянящему искушению, но весь котроль, все мою потуги рассыпаются прахом, когда он с силой прижимает бугор клитора. Сдавливает его двумя пальцами, щекочет и легко, почти невесомо, царапает ногтем.

Вся быстрее и быстрее, и я уже сгораю в этом безумии, извиваюсь, дрожа и всхлипывая под его крепкой раскаленной грудью.

Сама вжимаюсь в него  болезненно сжавшимися сосками, чувствуя облегчение от этого прикосновения, когда они вжимаются в его мощную, жадно вздымающуюся под ними грудь.

Меня простреливает насквозь. С двух сторон. От сосков вниз, до самого лона, током, напряжением в миллион ватт. И снизу, оттуда, где горячими волнами его невозможные руки разгоняют наслаждение. По позвоночнику. До сосков. До макушки. На губах отдается этот невероятный взрыв.

– Влад… - я стону или кричу, или судорожно выдыхаю его имя. Уже иначе. Уже совсем по-другому. Расписываясь в своем полном поражении. Выплескивая в него все свое дурманное опьянение им. Таким невозможным. Таким убийственно изменияющим, порабощающим меня. И мне уже как ничего другого хочется этого порабощения.