Моя любой ценой

Куда? Как надолго? Как далеко?

Уехал и оставил меня на Гордея, так, получается?

– Я… - очень стараюсь, чтобы мой голос не дрожал, но это просто невозможно!

– Мне просто стало немного лучше, и… Я всего лишь вышла из комнаты за едой…

Хозяин…

Странное ощущение от этого слова. Как в средние века, ей-Богу! Не начальник, не босс, - ведь Гордей явно ему не друг, не партнер и не приятель, это было понятно с самого начала, что он работает на Севера. Но – хозяин?! Совсем уж как-то дико. Хотя… Что не дико из того, что случалось со мной в последнее время? Да все! Абсолютно вот все!

Но почему-то я твердо уверена, каким-то внутренним знанием, что с « хозяином» мне было бы проще.

Даже тогда, в его кабинете, после всего, что случилось в лесу, я могла гордо вздернуть голову и что-то ему говорить, как-то противоречить.

Но вот с этим…

Нет, с ним гораздо страшнее.

Лучше и рта не раскрывать, а еще лучше – никогда бы больше с ним не видеться!

Опускаю глаза, стараясь даже не пересекаться с полыхающим яростью взглядом. Его губы плотно сжаты и кажется, что он совсем бы не прочь сдавить мое горло намного сильнее!

– А, знаешь, я его даже понимаю теперь…

Хватка на горле вдруг ослабевает. Пальцы Гордея с нажимом опускается по моей шее вниз, заставляя меня зажмуриться.

- есть в тебе что-то… Такое… Необычное…

Рука скользит ниже, обводит контур моего тела.

А у меня замирает дыхание.

Мы в доме одни… Север уехал… Что ему помешает сейчас сделать со мной все, что угодно? О, Боже!

Его голос меняется, становится тише, наполняясь хрипом. И дыхание. Частое-частое. Опаляет мне кожу.

Робко, со страхом раскрываю глаза, решившись посмотреть на него.

Зрачки потемнели и расширились…

Почти как тогда у самого Севера, когда он будто сорвался с катушек, почти потерял контроль…

Не так яростно, не с такой безотчетной лавиной, что обрушилась на меня, но все же… Очень, очень походе!

– Не надо… - робко лепечу, чувствуя, как резко пересохло в горле. Слова выходят еле слышными, сиплыми. – Прошу…

- Кто бы тебя спрашивал, - цедит сквозь зубы Гордей, со свистом выдыхая.

Взгляд снова мечется по моей груди так, что хочется закрыть ее руками.

– Прошу… - еле слышно повторяю, ни на что уже не надеясь…

- Раз Север уехал, значит, уже наигрался, - хрипит Гордей, опасно нависая над моим лицом.

Теперь он уже вжимается в меня своим огромным телом. И снова это жуткое ощущение беспомощности. Пылинки под мощью рук и тела. Его мышцы будто готовы раздавить меня в любой момент, стоит ему только сделать поглубже вдох!

– Или скоро наиграется, - его пальцы возвращаются к моему лицу, проводят по щеке, странным, обманчиво мягким движением он поправляет сбившуюся прядь волос, закрывшую лицо.

– И тогда он будет не против отдать тебя мне.