Моя любой ценой

Кажется, он из тех, кто даже не ждут ответов. Всегда знает, что его приказ будет исполнен. Не сомневается ни на секунду.

Да и в чем сомневаться?

В том, что меня могут вышвырнуть прямо из машины? Или в том, что ему и правда ничего не стоит переломать мне шейные позвонки даже на виду у толпы людей?

Способен ли он решиться на такое?

На такое безумие, на такую отчаянную наглость? Бросить вызов всему на свете?

Еще сегодня днем я бы даже и не раздумывала о таком! Убийцы – это те, кто творят свои страшные дела под покровом ночи. Те, кто боятся высунуться наружу, на свет, под взгляды людей! Но после всего, что я увидела за последние часы…

Только шумно сглатываю.

Я полностью в его власти."

"И этого человека вряд ли что-то остановит.

Боже, до чего же хочется жить!

– В порядок себя приведи, - снова под дых ударяют его слова. – И чтобы больше ни звука.

В порядок?

Что он имеет в виду?

Соображение выключилось, я ничего не понимаю!

В какой порядок? Чего он хочет? И зачем? Для чего?

Но спросить не решаюсь. Даже громко дышать, и то страшно.

Снова развернувшись, он проводит пальцами по моему лицу, под глазами.

Только тогда соображаю. Тушь наверняка поплыла! Если вообще от макияжа что-то осталось, пока я ревела и растирала лицо снегом!

Лихорадочно начинаю копаться в сумке. Вытаскиваю зеркальце и ужасаюсь. Действительно, кошмар! По всему лицу тушь расплылась! Так, что и лица за черными разводами не видно.

Достаю косметичку, яростно тру лицо влажной салфеткой. Даже подкрашиваюсь, подвожу тени, наношу на губы ту самую ярко-красную помаду, которую сегодня купила под цвет платья. На голове самое настоящее гнездо! Прическу не поправить, не восстановить. Остается только постараться хотя бы причесать нормально!

Все это время Север даже на меня и не смотрит. Зато водитель недовольно, осуждающе хмыкает.

Руки трясутся, и я только стараюсь не издавать лишних звуков.

В голове творится полное безумие, - ну, в самом деле, разве мне не все равно, как я буду выглядеть, когда меня убьют? Или он тоже маньяк, садист с извращенной психикой ? И ему важно видеть свою жертву при параде и марафете?

Но это неважно, хоть то, что я делаю сейчас, совершенно бесполезно!

Мне даже хорошо от того, что  могу чем-то занять руки. Иначе вообще сошла бы с ума в этом напряжении!

Даже не замечаю, как мы покидаем темную дорогу.

Только заканчиваю. Успеваю погрузить все обратно в сумку, снова судорожно вцепившись в ее ручки. Северов поворачивается, и, мазнув по моему лицу ничего не выражающим взглядом, только кивает.

И тут же меня ослепляют безумно яркие огни.

– Помни. Молчать.

Он сжимает мою руку и вытаскивает наружу.

Здесь еще более-менее нормальное освещение, и даже людей нет, а вот сбоку я замечаю сумасшедше яркие неоновые огни.