Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

За несколько дней, которые отделяли меня от бала, Аннет умудрилась объяснить мне разницу между вилкой для рыбы и вилкой для десерта, научить делать книксен и объяснить, что на балу ни с кем нельзя заговаривать первой, ведь все присутствующие будут намного более титулованными, чем я.

Но ведь этого было мало!

Во имя всех святых, о чем Оливер только думал?

Я опасалась, что мы должны будем прибыть ко двору вместе, как пара — тогда уже ни одно королевское слово не уберегло бы нас от сплетен! — но выяснилось, что у Оливера был другой план."

"— Бал наступления весны — это маскарад, костюм каждого гостя должен быть посвящен уходу зимы, каждый гость обязан носить маску. Ты прибудешь на бал инкогнито — просто доверься Аннет. А я найду способ представить тебя его величеству. Это очень важно, потому что… — Оливер замялся. — Пожалуй, мы с его величеством друзья. Он не простит меня, если я утаю от него тебя, если сплетни дойдут до его ушей раньше моего слова.

Мне казалось, что его план — опасный и рискованный. Но, по крайней мере, никто не знает, что я русалка, вряд ли Оливеру захочется кому-то об этом говорить. Несмотря на это, мне было страшно.

И все-таки я, как самая глупая рыба, плывущая прямо в расставленные сети, позволила Аннет нарядить меня в платье и сделать высокую прическу из моих светлых волос, закрепить у меня на лице узкую белую маску и усадить в карету.

Приехав во дворец, я ослепла и оглохла от окружающей меня роскоши, а затем увидела на стене в богато украшенном зале барельеф: корабль, торжествующие рыбаки и пойманная в сети русалка.

Это заставило меня отшатнуться, нырнуть в какой-то узкий коридор, где никого не было, и затаиться в нише за тяжелой портьерой.

Я никогда отсюда не выйду! Никого бала не будет, и даже Оливер не убедит меня в обратном!

Глава 41

Тяжело дыша, я прижималась к стене до тех пор, пока не поняла, что никто меня не преследует, — и после этого рискнула оглядеться. От коридора, из которого я сбежала, меня надежно отделял тяжелый край портьеры или, может, гобелена — я не разбиралась в таких вещах. Отсюда я не могла разглядеть, что изображено на внешней стороне, но не удивилась бы, если бы узнала, что еще одна плененная русалка.

Вверх вела лестница, поднявшись по ней вверх, я огляделась и ахнула. Впереди виднелся край каменного балкона, откуда открывался вид на просторный выполненный в голубых и зеленых тонах королевский зал, вернее, на ажурный украшенный цветными витражами потолок. Играла музыка, слышны были голоса. Я приблизилась к краю, оперлась ладонями о каменное ограждениеи восхищенно замерла.

Я оказалась на балконе, возвышающемсяфутов на пятьдесят над залом, где проходил весенний королевский бал. Толпа гостей напоминала стаю нарядных рыбок: красных, синих, желтых — самых разных.