Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

— Ты поэтому каждый вечер поднимаешься в его кабинет? И поэтому он вызывал тебя к себе сегодня?

— Унни не занимается таким! Это все грязные сплетни, она сидит в библиотеке допоздна! Я думала, ты на стороне Унни!

Томас бросил на Ирму косой взгляд, но, неожиданно, промолчал."

"Он находился со мной рядом весь день, и, возможно, именно это предостерегало любопытных от того, чтобы сунуть свой нос в мои дела. За этот день я узнала, что Томас Морвель крайне болтлив и готова была молиться святым о том, чтобы не слушать в третий раз историю, как он едва не взорвал класс на занятии по метаморфозам. («Вы не поверите, любая магия, с которой я имею дело, мгновенно превращается в боевую!» — возможно, ему просто стоит быть внимательнее и уделять немного внимания теории. Впрочем, это не мое дело.)

Уже когда мы шли на ужин, Томас вдруг замер и, проследив за его взглядом, я увидела ведущую вниз, в подвалы, лестницу.

— Иди, — подтолкнула его я.

Он покачал головой.

— Сейчас время ужина.

— Думаешь, я без тебя не справлюсь с едой?

Томас посмотрел на меня крайне выразительно.

— Мне пришла записка от брата. Ходж очнулся.

— Когда?

— Сегодня днем. Как ты понимаешь, язык за зубами он не удержал.

— И что же рассказал Ходж? — прищурилась я.

— Что вы с ним…

— Что я ударила его чернильницей, и он не успел ничего сделать, потому что ректор Стортон ворвался в кабинет раньше?

— Нет, Унни.

— Понятно, — отрывисто бросила я.

Ну что ж, этого следовало ожидать. Чтобы Ходж признал, что у него что-то не получилось? Немыслимо. Впервые я пожалела, что благодаря зачарованной почте все новости и даже сплетни по столице разносятся молниеносно. Если Ходж открыл рот в обед — сейчас, к ужину, все будут в курсе того, что случилось. И вряд ли это будет реальная версия событий. Скорее Ходж будет всем рассказывать, что его исключил рассвирепевший ректор Стортон потому, что Ходж посмел увести у него фаворитку. А фаворитка — то есть, я — та еще вертихвостка и ей только в радость, если из-за нее мужчины друг с другом воюют.

Ну разумеется.

— Я все равно не пойду на ужин, — сказала я, отбрасывая волосы на спину.

— Но Унни! Ты не ходила на обед, а за завтраком ничего не съела, — обеспокоенно проговорила Ирма. — Я возьму для тебя небольшой перекус, — решила она. — Бисквиты — это то, что нужно после тяжелого дня.

Ох, Ирма! Она искренне полагала, что не такой беды, которую нельзя решить хорошей порцией бисквитов.

— Я поужинаю у ректора Стортона, — сказала я и, развернувшись, быстрым шагом направилась к будуарам, пока никто из них меня не остановил.

Хватит. Необходимо разделаться с этим дурацким проклятьем как можно скорее.

Войдя в наш с Ирмой будуар, я захлопнула дверь и первым делом полезла под матрас. Там я хранила свои сокровища — пятнадцать шиллингов и десять пенсов.