Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

Завтра его уже здесь не будет! Он к вам даже не подойдет больше, я лично прослежу. Вы слышите меня?

Я покачала головой.

Ладони ректора Стортона соскользнули с моих щек, легли на шею, тяжелые, приятно успокаивающие. Я как будто снова оказалась в Стортон-холл, где не было ничего, кроме нас двоих, библиотеки, уютного треска огня в камине и Дрангура, который приносил чай и никак не соглашался сесть и поговорить.

— Ходж не… он не виноват. Это я… я виновата.

На лице ректора Стортона появилось удивление, затем он поморщился, обнимая меня еще крепче, а затем…

— Вы с обрыва рухнули, адептка Танг? — проскрипел хорошо знакомый мне призрачный голос. — Что значит, он не виноват? Да в мое время таким как он бы яйца отрезали!

Ректор Стортон замер. Медленно, как будто боясь пошевелиться, он посмотрел вправо.

— Что здесь…

— Это ты у меня спрашиваешь? Олли! Что за бардак ты тут развел?

С лица ректора Стортона сошли все краски.

— Бен? Это ты? Ты… призрак⁈

— А ты долдон!

Ректор Стортон обнял меня за талию и притянул к себе. Отстраненно я подумала: это нормально, что он меня обнимает? С одной стороны — нет, с другой — все происходящее вовсе не нормально, так что странно что либо анализировать. А в его руках было очень хорошо и спокойно."

"— Бен? — голос ректора Стортона дрогнул и, подняв глаза, я замерла.

Выражение лица у него было… Я никогда такого не видела. Открытое, удивленное и донельзя беззащитное.

— Бен, ты…

— Я, я! — заскрипело привидение. Повернув голову, я увидела, что оно трясется и снова пытается скрестить на груди слишком короткие для этого руки. — Что ты заладил?

— Ты… почему ты… почему… Бен, ты…

— Умер, да! Олли, скажи это уже вслух!

После этого в кабинете воцарилась тишина.

Ректор Стортон моргнул и перевел взгляд на меня. Видок у меня, наверное, был тот еще. Вся мокрая, в чернилах, в пятнах крови Ходжа после того, как я разбила ему бровь.

— Потом поговорим об этом, милый друг. У меня к тебе много, очень много вопросов. Уннер, я провожу вас к медсестре. Завтра же Ходж будет исключен из академии, даю вам слово.

— Не нужно! Он не виноват! — выпалила я, отступая на шаг и выпутывась из хватки тяжелых рук.

— Что вы такое говорите?

— Олли, да она не в себе!

— Я в себе, ректор Тернер, — твердо сказала я, обернувшись. — И если я говорю, что Ходж не виноват — значит, так оно и есть. Прислушайтесь ко мне!

Голос звучал твердо, и мне самодовольно захотелось себе поаплодировать.

Я немногое знала о русалках. Попав в академию, я перечитала все книги о них, которые нашла, но не выудила оттуда никакой новой информации по сравнению с той, что и так знала от деревенских. Русалки — опасные твари, которых стоит опасаться. К тому же — плотоядные, не брезгующие человечиной в том числе.