Цена твоей любви

Устала всем все объяснять и думать на эту тему, да, Жаров – скотина последняя, Сергей – ангел во плоти, поэтому я должна быть умной женщиной, мне не восемнадцать, держать свои яйцеклетки под контролем, не допуская к ним ни одного сперматозоида.

– Если тебе станет легче, то я сама в шоке. Но все уже сделано давно, и, кстати, Сергей имеет прямое отношение к семье отца моего ребенка. Так что, если я выйду за него замуж, будет очень странный союз.

– У вас что-то было? Вы спали? Ну конечно было, зачем я задаю глупые вопросы? И что дальше?

Мама словно не слышит последнюю фразу. Молчу.

Сама не знаю, что будет дальше.

– Думаю, ничего, мы скоро прилетим, как только определимся с клиникой и отвезем папу. Бабуля сопротивляется, придется уговаривать вернуться ее компаньонку. Они с Маргаритой как разругались полгода назад, так помириться не могут.

Теперь молчит мама, я смотрю, как сын улыбаясь катается на велосипеде, на нем ярко-желтый шлем, его купил Матвей, как и тот, мой, что лежит дома, подаренный давно."

"Реально мистика какая-то, наше знакомство и знакомство с сыном. Этот шлем, велосипед.

– Мам?

– Как отец?

– Терпимо, да я сама понимаю, что глупость все это, мам, я не дура, хотя иногда думаю, что такая, я трезво оцениваю ситуацию, между мной и Матвеем ничего не может быть, мы чужие друг другу.

– О его зовут Матвей, надо хоть в глаза его паршивые посмотреть.

– Мам не начинай.

– Как Костя воспринял весть об отце?

– Хорошо, они нашли общий язык.

– Да уж. Может, их вообще не стоило знакомить? А сейчас попробуй, объясни, почему папа не с мамой.

– Что-нибудь придумаю.

Хотя не знаю, что и придумать, Жаров полон решимости быть вместе, это имея жену, общий бизнес с ее отцом. Все, что сказал папа, правда, так просто Матвей не уйдет, да и уйдет ли вообще, неизвестно.

– Хорошо, милая, будь умницей, надо бежать, все в агентстве очень скучают по Костику и тебе, передают привет.

– Да, спасибо, мы тоже скучаем, поцелуй девочек.

Отключилась, вновь посмотрела на сына, но не заметила яркого шлема, что до этого мелькал на аллее. Напряглась, встала, оглядываясь по сторонам, перед глазами все рябило от солнца, зелени, людей, в ушах стоял гул. Сердце болезненно сжалось в груди, а потом часто забилось, ладони вспотели.

– Костя! Костик! Костя!

Обошла клумбу, высматривая сына, продолжая звать его. Это была реальная паника и страх, что пробирал до костей. Что делать? Где искать? Что случиться с ребенком? Как я вообще могла просмотреть то, куда он поехал и с кем? Вдруг он ушел с посторонним?

Ведь не мог, я учила не разговаривать с незнакомыми людьми. А если его похитили?

То, что рассказал про Жарова отец, о том, что он далеко не простой бизнесмен, вот именно это сейчас страшило больше всего.