Цена твоего прощения

А вот! Я довольно улыбаясь, вытащила из подставки литое серебряное кольцо-печатку, с обережной вязью и вставкой из радужного обсидиана.

- Размер большеват, велико будет. - С сожалением покачала головой продававшая их женщина.

Но я не ошиблась, село как влитое. И пока Сабир в ответ не скупил ещё половину представленного товара, я потащила его к площадкам, где уже начали зажигать вечерние костры. И так пришлось всё-таки возвращаться в домик, чтобы отнести две шкатулки, купленные здесь же, наполненные всякими камушками. От брошек и заколок для волос до серёг и тяжёлых шейных украшений.

Хорошо, что я успела ещё днём сбегать к лоткам, когда ещё и кузнецы выставляли свой товар. Думаю, я смогу преподнести ещё по подарку и Сабиру, и Владу. Тем более, что Сабир сам заявил, что праздник же!

Вернулись на место празднества мы как раз к началу. Мужчины устанавливали ""на попа"" годовой каравай. Перед этим прямо на землю расстелили большой белый рушник, расшитый с двух сторон петухами и оленями. И уже на полотенце опускали край хлеба.

- Ну, внуки Сварога, видно ли меня? - спрашивал из-за каравая Михаил Пантелеевич, кузнец и тот, кому доверяли вести обряды уже много лет подряд.

- Вижу! - закричал мальчишка лет семи, что разлёгся прямо на земле и снизу увидел обувь дела Михаила. - Мама, я волхва за хлебом видел!

- Ну, что же, благодарствую земле-матушке за хлеба зрелые, за достаток в домах, за прибавление в семьях. - Михаил Пантелеевич и вслед за ним мы все, кроме тех, кто приехал в качестве гостя, склонились в поясном поклоне до земли. - И да уродится в следующем году столько, чтоб меня за тем караваем не разглядеть было!

Под смех и шутки все пошли за первые в этот вечер столы.

Глава 15.

Сабир.

Подкараулив Киру за очередным разглядыванием календаря, спросил, что она там высматривает. И вся моя выдержка понадобилась, чтобы не засмеяться. Просто потому, что помнил ее реакцию, когда хотел сорвать её амулет.

Язычница! С ума сойти. Ладно, мне ничего не стоит отвезти её на этот её праздник, если он ей настолько важен. Про себя усмехнулся, представив этот цирк."

"А вот дальше она продолжила сама. В который раз она меня удивляет. Как в этой действительно умной девочке уживаются хватка настоящего бультерьера во всех этих проверках и детская, бесконечно наивная вера в чудо, в сказку, давно признанное дремучим заблуждением суеверие! Подумать только, если бы сам своими ушами вот это её признание не услышал, в жизни бы не поверил.

Но её вера, совершенно не мешала ей четко и конкретно показывать и объяснять, каким образом кто-то вытягивал деньги моей семьи. И я был больше чем уверен, что этот невидимка по уши замаран не только в воровстве.

А ещё, что как только я перерублю эти щупальца, на моего казначея начнется охота.