Цена страсти (СИ)

Хотя это же не так. Я даже Олегу перед тем, как он ушёл, ещё раз твёрдо сказала, что не отступлюсь. Какой-то кошмар!

Ночь без Олега показалась мне пустой и одинокой. Неужели я так быстро успела к нему привязаться? Так же не бывает.

Не бывает, конечно, просто подушка пахла им, и это травило душу. Вдохнёшь, и кажется, что он рядом, но его нет.

А ещё и мысли путались в голове: а вдруг он решит, что лучше он останется с Шубиным? Шубин и его брат здорово ему помогли.  А что я? От меня у Олега что тогда, что сейчас одни сложности. И сможет ли он просто уйти? Это же не как у нас в вузе, захотел – уволился. Он ведь знает все секреты Шубина, сможет ли тот его так просто отпустить? И захочет ли Олег вообще уходить? У него там власть и деньги, огромные деньги. А со мной… Я даже не знаю, любит ли он меня или это просто влечение. А теперь ещё и студенты мои, возомнившие себя сыщиками… Завтрашний митинг, на который я не хочу идти и не могу не пойти…

Как во всём этом лавировать – ума не приложу.

Когда-то, будучи замужем за Стасиком, я приходила в ужас от перспективы быть просто женой, ставя превыше всего интересы семьи. Гладить мужу рубашки, варить борщи, ждать его с работы, время от времени заниматься перед сном сексом – это же тоска, болото, плен."

"А сейчас вдруг я представила на месте Стасика Олега и вдруг приятно заволновалась. И поняла: с ним я была бы рада этому простому мещанскому счастью, от которого прежде нос воротила. Да что уж там – я бы с удовольствием променяла всю эту кипучую и нервную жизнь, полную адреналина, на то, чтобы быть с ним рядом, если б только он… не был тем, кем стал.

* * *Насчёт трёхсот человек Алишеров, конечно, преувеличил, но сотни полторы уж точно набралось. Причём я заметила кое-кого и из преподавательского состава, и какие-то незнакомые старушки ещё присоседились. Правда, они ни сном ни духом, судя по их разговору, по какому поводу митинг, но это не мешало им активно протестовать.

Однако плакаты были громкие, да. Молодцы ребята, не то что я. Не знаю, как объяснить, но теперь мне постоянно казалось, что я всех обманываю и вот-вот моя ложь вскроется. И я находилась в беспрерывном напряжённом ожидании момента, когда это случится.

Спустя полчаса к площади подъехали телевизионщики.

Пряча голову от промозглого ветра, репортёр задавал нам дежурные вопросы, а во взгляде его сквозила тоска.

Они уже собирались отчаливать, как к площади подкатил небольшой кортеж из трёх чёрных машин, явно очень дорогих. Ребята оживились: губернатор? Откликнулся на наш призыв? Захотел обсудить?

Но нет – из второй машины вышли Шубин и… Олег.

Я запаниковала. Сердце затрепыхалось, как бабочка, пойманная в сачок.