Цена согласия

А потом наклоняется к лицу и жадно атакует мой рот своим языком, заставляя бедра приподниматься навстречу.

Если до этой минуты происходящее между нами и впрямь воспринималось как игра, то сейчас хочется, чтобы она прекратилась, потому что меня захлестывает эмоциями.

10 глава

Мне должно быть стыдно за происходящее между мной и Гончаровым, но чувства совсем другие. Я не настаивала на помощи, да и то, что он для меня делает, лишь условно можно назвать этим словом. Себе Костя жизнь упрощает, но никак не мне. Однако то, что вытворяет пальцами внизу, описывая круги и приятно надавливая на клитор, не позволяет сказать ему: «Убери от меня руки». Вот совсем не позволяет, потому что я почти не владею своим телом и хочу получить разрядку. Но Гончаров пусть как-нибудь без нее обойдется. Закачу ему истерику в конце, что он извращенец и насильник. Будет его плата за ущерб, который он наносит моей психике. Возможно, после бутылки шампанского я переменю свое решение, раз месячные Костю не пугают. А пока настроена категорично.

Как и Гончаров. Он притягивает меня ближе, гладит мои складки и опять надавливает на клитор, потом возвращается к узкому входу и вторгается в меня пальцем. Я кусаю губы, чтобы изо рта не вырывались стоны. Контролировать себя становится все сложнее, потому что я близка к развязке, после которой Костю будет ждать бурная истерика. Но от острых ощущений, которых я до этого дня ни с кем и никогда не испытывала, даже занимаясь самоудовлетворением, перед глазами рассыпаются искры. Трясет, словно дотронулась до оголенного провода и вот-вот лишусь жизни. Мне так хорошо, что пропускаю момент, когда Костя дергает с себя брюки вместе с бельем вниз и раскатывает презерватив по члену, продолжая полностью погружать в меня палец и покидая мое тело.

Ненавижу тебя, Денис. За Зойку. За наш редкий секс. За то, что бросил меня."

"Но все мысли покидают голову, когда накрывает волной наслаждения. Я разрываюсь на тысячи осколков от оргазма, после которого собираюсь начать свою псевдоистерику, чтобы обломать кайф Гончарову, но меня заполняет что-то объемное и явно большее, чем палец, а рот запечатывают грубым поцелуем.

Гончаров не торопится двигаться, ждет, когда я немного прихожу в себя и перестаю так сильно пульсировать вокруг его члена, а потом целует мою шею. Облизывает ключицы и накрывает своим телом, соприкасаясь с моей грудью.

Какой негодяй, даже толком не разделся, лишь спустил брюки с бельем и расстегнул рубашку.

— Явно не прогадал с выбором, — слышится удовлетворенный шепот мне на ухо, который обжигает нежную кожу.

План закатить истерику проваливается с треском. Но я обещаю себе, что, когда Костя закончит начатое, он получит свое сполна.