Цена согласия

— Если ты этого до сих пор не осознал, то я влюбилась в тебя и не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности.

Костя приближается и заключает меня в кольцо сильных рук, поняв, что я собираюсь сбежать. Признаться в своих в чувствах духу мне хватило, а посмотреть ему в глаза — нет. Дергаюсь в его руках и пытаюсь вырваться. Но тщетно.

— Ты в курсе, что никто до тебя не признавался мне в любви на кладбище? — спрашивает Костя.

— Ха-ха. — Я кривлю лицо и едва сдерживаюсь, чтобы не заплакать."

"Кажется, что Костя опять иронизирует, но в его лице что-то меняется. Он шумно втягивает воздух в легкие, прижимает меня к себе еще теснее и зарывается лицом в мои волосы.

— Даже если скажу, что чувствую к тебе, ты все равно в итоге будешь испытывать боль. А мне бы не хотелось тебе ее причинять. Я ведь говорил, что не могу сойти с дистанции. Но и рисковать твоей жизнью тоже не стану. Это все, что ты должна знать.

Горячее дыхание обжигает висок, вызывая на коже табун мурашек. Костя касается лбом моей щеки и шумно дышит. Молчит. Но будто мысленно просит, чтобы я не оставляла его. Или это мое помутившееся от влюбленности сознание рисует такие картинки. Потому что когда человек хочет, он это делает.

— Я тоже всех потеряла. Одна осталась. Брат спился и выгнал из дома, сестра предала. И вот же ирония судьбы: муж тоже меня скоро бросит и плевать ему будет на мое разбитое сердце. Каждый день себя уговариваю, что все делаю правильно, что тебе необходима поддержка. Но не только тебе. Мне она тоже нужна. Если ты меня все равно бросишь, то не тяни, сделай это сейчас. Видишь же, что сама не могу…

Я крепко обнимаю Костю и прячу лицо на его груди, вдыхая терпкий запах мужских духов. Так хочется, чтобы Гончаров сказал, что мы всегда будем вместе и он никуда меня не отпустит, но он молчит, продолжая часто дышать, и тем самым рвет мое сердце в клочья.

— Маша… — начинает Костя, взяв меня за плечи, и смотрит непроницаемыми глазами.

Мне мерещатся в его голосе нотки обреченности. Будто он хочет сказать, чтобы я уходила. Но это окончательно сломает меня. Я надеялась услышать другое. Упираюсь руками в твердую грудь, отталкиваю Костю от себя и бегу по узкой тропинке к машине, не видя ничего под ногами из-за слез и начавшегося ливня.

39 глава

Ненавижу его! Проклятый манипулятор! Знаю, что сама во всем виновата, Гончаров изначально предупреждал, чтобы я не строила воздушных замков. Но как их было не строить? Как? Если бы могла, то перепрограммировала бы себя, но я без понятия, как это делается.

Остановившись у машины Гончарова, чтобы забрать свои вещи, с остервенением дергаю на себя дверь, и вдруг слышу за спиной голос Рафаэля:

— Ну и глушь, как ты только здесь жила? — усмехается он, и я резко поворачиваюсь.