Цена развода. Я не отдам вам сына (СИ)

Я была его принцессой, и у меня болит между ребрами от того, что мой сын лишен этого.

Частично я чувствую вину за то, что этого я лишила его сама, но с другой стороны, жалею и себя за то, что выбрала не того отца для своего ребенка. Все эти мысли пролетают в моей голове моментально, и я забываю о присутствии в машине Гордея. Но он о нас не забывает.

— Как только ты напишешь заявление, мы поедем к вам. Я хочу знать, как живет мой сын.

Голос Гордея звучит не то чтобы грубо, но безапелляционно, словно он всё для себя решил и не потерпит отказа с моей стороны."

"Я же всю дальнейшую дорогу до полицейского участка сижу с прямой спиной, понимая, что отвертеться мне не удастся. Испытываю при этом какой-то подсознательный страх, поскольку мне стыдно за то жилище, в котором мы живем с сыном.

Я чувствую беспомощность и безысходность, так как уже предвижу реакцию Гордея. Он никогда не позволит, чтобы его сын жил в таком клоповнике. Именно таким словом он и назовет нашу комнату. Если не хуже.

Глава 11

Когда мы оказываемся в полицейском участке, Анфису я не вижу, а Дмитрий Севастьянов, ее отец, внимательно наблюдает за тем, как я пишу заявление.

На удивление, он даже не пытается мне помешать. Улыбается и изучает меня так, словно я лягушка под микроскопом, которую ему интересно исследовать, чтобы понять, что в ней особенного. Это чисто мужской взгляд, от которого мне не по себе.

— Вкус у тебя, Гордей, весь в отца.

Взгляд, который Севастьянов бросает на моего бывшего мужа, заставляет меня насторожиться. Не так смотрят на мужа своей дочери. Было бы у меня больше времени, я бы задумалась о своих эмоциях касательно его внимания к себе и Гордею, но в этот момент Дима начинает капризничать, что хочет кушать и спать.

— В отца? — усмехается Орлов и качает головой. — Моя мать с этим бы поспорила.

— Характер — дело десятое. Тут вопрос, скорее, во внешности.

Меня удивляет, как расслабленно и спокойно они общаются, при том, что я пишу заявление на их жену и дочь.

Приняв мое заявление, меня отпускают, и я сразу же тяну Диму к выходу. Не собираюсь оставаться здесь дольше, чем нужно.

Мне кажется, что Гордей не замечает моего ухода, но когда подъезжает такси, он оказывается тут как тут и снова садится вместе с нами.

Димочка, понимая, что веселье заканчивается и мы едем домой, воспрял духом и улыбнулся. Вся сонливость при виде Гордея улетучивается с его лица моментально.

— А ты с нами?

— Конечно, я же пообещал, что после полиции поедем к вам домой, Дима.

Я вижу, что Гордей непривычно называть сына Димой, поскольку так зовут его тестя, но он старается этого не показывать. Так что сын этого не замечает.

— Я кушать хочу, мам.

— Я пожарю мясо с макаронами, сынок.

— Мам, а сегодня какой-то особенный день?

— Нет, самый обычный.