Цена ошибки. Вернуть дочь

Кажется, моя крошка начинает его любить больше меня. Я смотрела, как она делится с Игорем своим йогуртом, и не могла сдержать улыбку – Богатырёв послушно ел из рук маленькой девочки.

Мы заскочили домой, чтобы переодеться и поехали в кафе, где нас уже ждал Дэвис. Детектив наслаждался кофе, аромат которого заманчиво соблазнял. Дома я не смогла проглотить ни кусочка, и сейчас чувствовала сосущее ощущение дикого голода, смешанного с волнением и страхом.

Йен галантно приветствовал меня и пожал руку Игорю. Я нервно теребила пальцы, и это не ускользнуло от внимания Дэвиса.

– Что ж, не буду вас больше мучить. Давайте сразу перейдём к делу.

Детектив раскрыл папку и подал мне и Игорю два экземпляра результата экспертизы ДНК, из которой следовало, что Борисова Мария Сергеевна является нашей биологической дочерью.

Маша. Машенька. Моя доченька.

Строчки разбегались, и я не могла найти другую, нужную мне информацию.

– Где она? – Мои руки дрожали, и я положила листы на стол.

– Борисова Мария Сергеевна в данный момент проживает вместе с матерью в посёлке городского типа Павлоградка, Павлоградского района.

– Вот здесь, – Дэвис жестом фокусника извлёк из своей папки ещё листы и положил их также передо мной и Игорем, – содержится вся информация: адрес прописки и места жительства, медицинские заключения и выписки, а также родители, указанные в свидетельстве о рождении, их данные.

Его голос звучал словно издалека. Всё, что я услышала – «проживает вместе с матерью». Только это для меня имело значение, разбив последние надежды, которые со звоном разлетелись на мелкие осколки. Наша дочь росла в семье, а значит, вернуть её будет невозможно. Ни одна мать не откажется от ребёнка, которого всё время считала своим. Я резко поднялась, жестом попросив мужчин дать мне пару минут, и отошла к окну.

Там, за стеклом, продолжалась жизнь. Она шла своим чередом: кто-то спешил, кто-то, наоборот, наслаждался первыми тёплыми днями после надоедливой зимы, а здесь, в этом кафе, мой мир остановился.

Мне понадобилось время, чтобы взять себя в руки и вернуться назад. Я совершенно не слышала, о чём они говорили, но замолчали, стоило мне подойти.

– Родители Маши… – Мой голос дрогнул, когда я произнесла имя своей настоящей дочери. – Они знали о подмене?

– Нет. Мать, Борисова Ирина Владимировна, даже не подозревала об этом. Она была выписана из родильного отделения Павлоградского района на пятый день после рождения девочки."

"– Что?! Но как такое возможно?! – Я могла чем угодно поклясться, что после того, как Настю привезли в палату, она всё время была вместе со мной. Я бы заметила, если ребёнка подменили, а это значит, что Настя должна была родиться в этом же роддоме.