Цена ошибки. Вернуть дочь

– Биби, – подтвердил Игорь.

Его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка, заставив задержать на ней взгляд. Одинокие снежинки падали на короткие волосы и оставались в них. Я поспешила усадить Настю и пристегнуть, чтобы он не замёрз, а потом злилась на себя, что мне должно быть абсолютно всё равно, отморозить Богатырёв себе мозги или нет.

Я старалась не обращать на него внимания, пока мы ехали, но не выдержала.

– Может, для начала стоит заехать в роддом и узнать там? – спросила Игоря, поймав его взгляд в панорамном зеркале, и тут же отвела глаза.

– Я ещё вчера позвонил Антоновой. Номер был отключён, и я поехал сначала на работу, а потом домой. Она уволилась через неделю после того, как тебя выписали. Но ни коллеги, ни соседи не могли сказать, куда она делась.

– Что это значит? – Я нахмурилась и буравила взглядом панорамное зеркало, но Игорь смотрел на дорогу.

– Ничего хорошего.

– Может, это всё-таки ошибка, – тихо произнесла вслух, только он всё равно услышал.

– Это не ошибка, Лиза. Антонова сама уверяла меня в этом.

– Что значит «уверяла»? – потребовала я ответа. Его нежелание дать хоть какую-то информацию сильно нервировало. – Ты можешь объяснить?

Игорь поймал в зеркале мой взгляд, и та пара секунд, что мы смотрели друг на друга, показалась мне вечностью.

– Мне позвонила Антонова и сообщила, – Игорь запнулся, – что у… Насти вторая группа крови, – услышала я ответ, когда он уже отвернулся.

Я видела, как напряглись его руки.

– Вот, значит, как…

Я вспомнила заведующую, её внимание и… заботу. Учитывая её знакомство с семьёй Богатырёвых, она мне показалась… нормальной, человечной.

– А ты… – Я шумно вдохнула, набирая в грудь побольше воздуха. – Ты видел Настю? Или… – произнести вслух «нашу дочь» я не смогла.

Я никак не могла понять, как… как я могла не заметить подмены, и корила себя за это.

– Лиза, я уверен, что это уже была Настя, – подтвердил он мои мысли.

Некоторое время в машине царила тишина. Даже Настя сидела как мышка, что на неё было не очень похоже.

– А почему ты сам не напишешь заявление? – Снова задала вопрос и на мгновение поймала его взгляд в зеркале.

Игорь ответил не сразу.

– Потому что я, по сути, никто. Мы, – Игорь нахмурил брови, – не женаты, и в свидетельстве о рождении Насти меня нет.

Всё верно. Если не считать отчества, которое я оставила, будучи уверенной, что даю его дочери Игоря.

Я вернула всё внимание к малышке, которая держала в руках нового динозавра. Не скажу, что она часто просила что-то, но увидев этого просто не хотела уходить, пока не получила желаемую игрушку в руки.

Машина остановилась. Я надела Насте шапочку, которую сняла, так как в машине было тепло, и посмотрела на Игоря снова через зеркало.

– Я могу сама написать заявление.