Предатель. Цена ошибки

Хотя… Можно сравнить с твоей репутацией врача!

– Как?

– Представь, не дай Бог, что пациент умер. Начинается разбирательство, его родственники хотят тебя посадить. И вот тут идёт столкновение. Кому будут сочувствовать? Врачу или убитым горем родственникам? Моей задачей было бы сделать всё, чтобы показать, что ты хороший специалист.

– Хм, теперь я понимаю.

– Или с твоим разводом так же. Юсуповым важна репутация, можно было бы потопить всех тем, как ужасно с тобой поступили. Ещё бы и Марису на дно утянуло. Но Демид отступил быстрее, чем я даже начала что-то делать.

– А ты все ещё хочешь? – спрашиваю аккуратно, пытаясь добраться до исконных мотивов девушки. – Потопить его?

– Что? Нет! Я хотела как-то помочь тебе, отплатить за мои ужасные поступки…

– Давай закроем этот вопрос, ладно? Ты что-то сказала обо мне когда-то, теперь очень помогла. Не стоит больше вспоминать об этом. Никакой обиды я не держу.

Рина соглашается, а после поднимается на ноги. Идёт к выходу забрать доставку из ресторана. Не представляю, какой курьер решился приехать в такую глушь.

Я ведь не соврала. Рина мне действительно нравится. Эдакая батарейка с вечной улыбкой, заряжает своим настроем остальных. Без неё я бы никогда не решилась отстаивать своё.

– О чём вы? – интересуется Ильяс, внимательно рассматривая меня. – Что она сказала?

– А, забудь, – отмахиваюсь, тянусь за фарфоровым чайником, наливая себе ещё напитка. – Это в прошлом. Неважно.

– А правило не врать своему адвокату?

– Ох, а ты поможешь мне засудить твою сестру? Тогда точно надо скорее клепать дело. Хотя… Нет такой статьи, которой можно было обвинить в том, что она настраивала свекров против меня.

– Она что сделала?"

"– Забудь, – прошу, понимая, что мужчина ничего не знал. – Ничего такого. Как я поняла… Сказала всем, что хотела бы сойтись с Демидом, но появилась я. Чтобы её не доставали. Пожалуйста, забудь. Кажется, Рине действительно стыдно, не нужно вспоминать.

Ильяс с каждым моим словом становится всё более серьезным, а я сожалею, что вообще начала эту тему. Чувствую неловкость от того, что расскзала об этом.

Поднимаюсь с места, чтобы не сидеть без дела. Помогаю Рине забрать доставку и разложить коробочки на столе. Карзаев, все ещё сохраняя хмурость, находит тарелки.

– Где-то было вино, – Рина ищет по тумбочкам. – В любом случае, победу нужно отпраздновать.

– Ох, нет, я не буду. Я же…

Отмахиваюсь, а после резко замолкаю. Я настолько привыкла к тому, что многие уже знают про мою беременность, что это начинает вылетать на автомате. Вот только…

Рине я не говорила. Это Ильяс сбил меня с толку словами о «гендер-пати». Перевожу взгляд на мужчину, по взгляду пытаюсь понять – рассказывал он сестре или нет.