Цена моей одержимости

Пусть заткнется и немедленно. Иначе глаза ему выцарапаю.

— Тогда и я поведаю про… Тревиса. Моего парня под номером… Ай!

Резко замолкаю, ощутив его палец внутри меня. Потом еще один и еще. Тимур безжалостно трахает меня пальцами. Доводит до предоргазменного состояния. Останавливается и коварно лыбится. Проникает глубже, растягивает внутренние мышцы. Мацает за груди. Целует в губы. Кусает. Зализывает раны. Подчиняет меня своей воле.

— Сейчас трахну, — шепчет на ухо, гремя ремнем от брюк.

Расстегивает ширинку. Дергает молнию. Смотрит мне прямо в глаза. В них горит огонек сумасшедшей страсти и дьявольской силы.

Секунда. Вдох-выдох. Воронцов входит в меня. Одним толчком до самого основания. Выгибаю спину, царапаю ногтями по столу. Ощущаю каждую вздувшуюся вену на его члене. Каждый бешеный толчок до помутнения рассудка доводит. До громкого крика на весь кабинет.

Тимур трахает как дикий зверь. Как обезумевший. Как изголодавшийся хищник. И я позволяю ему иметь себя на столе. С широко раздвинутыми ногами. Словно мы вернулись на пять лет назад, когда оба сгорали от страсти и могли ее утолить только на кухонном «островке» в доме его родителей.

— Тимур, — стону его имя. — Тимур…

— Стерва.

Выходит, оставляя внутри только кончик. Дразнит. Уничтожает. Отравляет. Раз и навсегда.

Снова натягивает на длинный член. Кричу, не сдерживаясь. Оглушая саму себя. Заталкивая подальше внутренний голос, осуждающий за эту слабость под воздействием алкоголя. Подтягивает за бедра ближе к концу стола, проникая под совсем другим углом. Растягивая мышцы. Достигая точки G. Ударяясь напряженными яйцами о нежную кожу ягодиц.

— Все же твой отец правильно сделал, что проспал свой бизнес, — дьявольски смеется, режа по больному месту. — Тогда бы я не смог снова тебя трахать, — перехватывает мою руку практически около щеки. — Зря ты так. Сама же тащишься от нашего секса, но выставляешь себя униженной и оскорбленной.

— Пожалуйста, замолчи, — эластичные стеночки сжимают его член.

Еще чуть. Еще несколько движений и могу к небесам воспарить. Или окончательно спуститься в ад.

Толкается еще грубее, сильнее, мощнее. Большой палец трет клитор, вызывая немедленную дрожь по телу. Пульсация усиливается. По позвоночнику электрический ток бежит. Мышцы сокращаются от взрывного оргазма. Срывающего голос и оглушающего слух.

Тимур резкими толчками отправляет себя в мир полнейшей эйфории. Его член дергается внутри меня, наполняя нутро горячей, вязкой спермой. До последней капли. Животный рык вперемешку с матами. Громкий удар кулака об стол. Тяжелое дыхание. Удары двух сердец, бьющихся в унисон.

Воронцов прижимается ко мне потным телом, утыкается своим лбом в мой. Глаза в глаза. Ни слова не говорит. Просто наслаждаемся тишиной.