Цена моей одержимости

В нем словно две личности живет. Одна пошлая и развратная. Другая более злобная и жесткая.

Ерзаю на месте, не решаясь взглянуть на Воронцова, который продолжает молчать, только слышу скрип зубов друг от друга. Такое чувство, что они вмиг раскрошатся. От мужчины веет чем-то дьявольским, темным. Как будто не со мной рядом, а где-то далеко. Словно в каком-то своем мире.

Боже, Алиса! Ты явно не в себе. Не стоило пить шампанское. Оно плохо влияет на твои мозги. Поплыли по быстро несущейся реке, ручкой тебе помахав.

Мотаю головой, чтобы заглушить внутренний голос. Выглядываю в окно, видя знакомый особняк и дворецкого у входа. Даже не заметила, как вернулась в свою крепость."

"Молча выходим с Тимуром из машины. Также молча проходим мимо мужчины. Оказываемся в доме, где я уже собираюсь потихоньку слинять наверх, но резкий толчок вынуждает вскрикнуть от неожиданности.

Вот я стою в прихожей, а в следующую секунду повисаю вниз головой на плече Тимура, практически бегущего вверх по лестнице. Голова кружится. Сердце из груди выскакивает. И лишь глупая сторона моей души ликует от действий Воронцова.

— Что ты творишь, Тимур? — бью его кулачками по заднице. Хочу заметить, очень даже ничего такой заднице.

— Хочу опробовать тебя, Алиса, на кровати. Голую. Мокрую. Горячую. Как ты будешь стонать и кричать.

Едва за нами захлопывается дверь в его спальню, он прижимает меня к стене и вновь обрушивается бешеным поцелуем на рот. Сминает губы, ласкает своим языком мой. Поддаюсь его власти, позволяю себя целовать, лапать, рвать платье в клочья вместе с трусиками. Не знаю, что со мной происходит? Какое наваждение вдруг напало, но я сама вступаю в игру.

Мы накидываемся друг на друга как безумные, дикие звери, встретившиеся впервые после долгой разлуки. Расправляюсь с его рубашкой, громко постанывая от каждого грубого прикосновения к нежной коже.

Закидываю ногу на его бедро. Трусь промежностью о ширинку черных брюк. Как изголодавшаяся кошка во время течки. Тимур что-то бессвязно шепчет, целуя то одну грудь, то другую. Щипает за соски. Кусает. Лижет. Оставляет отметины своим восхитительным ртом. Бородой царапает кожу, от чего еще больше влаги оказывается на моих складочках.

Прижимаюсь к нему еще плотнее, практически забираясь как на лиану и… вскрикиваю от неожиданности, увидев какое-то движение в тени.

Воронцов резко оборачивается, машинально заслоняя меня спиной. Выглядываю из-за его плеча, приходя в бешенство и разевая от шока рот.

Какого черта ей здесь нужно?

— Таки решил трахнуть свою шалаву, да, Воронцов?

Катя. В очень откровенном черном белье. С распущенными волосами и наручниками на запястьях. Лицо искажает маска бешенства и неконтролируемой ярости. Кажется, будто она сейчас этими девайсами запустит в нас.

Но нет.