Цена моей одержимости

Нет, я бы конечно сказал, что она сама как Баба Яга. Под стать мне. Круги под глазами, сосульки вместо волос. Бледная, худая. Как призрак. Но никогда этого не сделаю. Ведь дорогая сердцу девушка не может быть ужасной. Она всегда прекрасна, даже когда сама так не считает.

— Пожалуй, я здесь лишняя, — Марина Петровна недовольно фыркает, но все-таки встает с кровати Алисы и бросает на меня многозначительный взгляд. Мол обидишь дочь, почик-чирикаю причиндалы. — Поеду домой. Проверю, как там Миша. Сдается мне, — усмехается, забирая сумку с кресла, — что он с Андреем мог и до бара добраться.

— Ему же нельзя! — моя девочка шокирована. Да только она не знает, что они и не пьют. Пока что."

"— Ваши отцы, — уже в дверях, — поспорили на коллекционный коньяк, кто именно родится. Мальчик или девочка. И если я их не остановлю, на кон они поставят целый ящик. Отдыхай, моя милая. Завтра утром загляну к тебе. Надеюсь, ничего плохого тут не произойдет.

— Можете не сомневаться, Марина Петровна, — заверяю… будущую тещу, уже садясь к Алисе. — Вы оставляете дочку в надежных руках.

— Поживем-увидим.

Последнее слово остается за госпожой Задорожной. Оставившей нас наедине. Рядом, друг с другом.

Оба молчим. Смотрим глаза в глаза. Дышим рвано. Сердца бьются в унисон. Окружающий мир как будто перестает существовать. Словно нас накрывает своеобразный купол.

— Алиса, девочка моя, — целую ее холодные пальчики, ощущая через них сильнейшую дрожь. — Прости меня. За все. Что заставил долг выплачивать. Что обращался с тобой как игрушкой. Что из-за меня ты сейчас здесь лежишь. Что пять лет назад не стал тебя искать, оставил один на один с болью. В аду, среди тьмы. Поверил не тем, сделал неправильные выводы и…

— Мама говорит, Дина хотела ко мне попасть.

Удивленно приподнимаю брови вверх. А сестре то какого хрена тут понадобилось? Добить Алису окончательно своим ядом? Или мамаша прислала ее на разведку?

— Меня не было, когда она приходила.

А если бы и был, вышвырнул за шиворот из больницы. Нечего ей ошиваться рядом с Алисой. Они больше не подруги. Пусть катится на хрен. Плевать, что сестра мне. Откажусь от нее и глазом не моргну.

— Думаешь, она хотела навредить?

Проводит пальцем по воротнику рубашки. Трогает шею, улыбаясь так коварно, что внутри начинает пожар загораться. Одна маленькая искорка и будем взрыв.

— Увижу-узнаю, — отодвигаюсь от нее чуть подальше. — Алиска, детка, не шали. Тебе запрещены физические нагрузки.

— А если мне очень хочется тебя потютюшкать?

Слово то какое смешное. И где только она его услышала?

— Придется потерпеть.

Ты это своему бойцу скажи, Воронцов. Он бы прямо сейчас развязал войну на привлекательной территории. Неделю бы в плену держал, а то и две.