Цена моей одержимости

Миниатюрные ручки скрывает цветастая блузка в тон обуви.

Она кладет на заднее сиденье розовую сумку и куртку. Поворачивается ко мне. Глаза горят, а улыбка озаряет все вокруг.

Нет, я точно как непутёвый подросток. Пялюсь на девушку, как когда-то она на меня на кухне, и языком пошевелить не могу.

Воронцов, ты дурак! Оттаивай быстрее, иначе от тебя сбегут.

— Это тебе, — протягиваю ей букет, который Алиса покрепче сжимает и вдыхает аромат ромашек. Сегодня она выглядит веселее. Глазки светятся. Это радует.

Отъезжаю от особняка и вливаюсь в поток машин на главной дороге.

— Куда мы пойдем? — нарушает тишину Алиса через несколько минут, когда я сворачиваю в сторону развлекательного центра.

— Скоро сама все увидишь.

Останавливаемся. Выходим из машины, оставив там все вещи. Беру лишь телефон и паспорт.

— Ролики? — ахает Алиса при виде ограждения и катающихся людей. — Лет пять на них не каталась.

— Наверстаешь упущенное, — шепчу ей на ухо, от чего она дергается и очаровательно краснеет. — Будет весело. Обещаю.

И я не соврал. Так как и правда стоит нам выйти на корт, смех становится нашим постоянным спутником.

Сначала я еле-еле передвигаю ногами, стараясь не рухнуть мордой в пол. Последний раз рассекал корт в шестнадцатилетнем возрасте. Уже десять лет прошло, как не гоняю.

Потом Алиса обнималась с перилами, не решаясь двигаться дальше. Она выглядела еще неуклюжее, чем я. Как ребенок, впервые научившийся ходить.

Качала головой, когда я уговаривал ее подъехать ко мне и довериться моим крепким рукам. Смеялась от своей собственной неловкости.

— Иди-ка сюда, — под ее громкий визг на весь центр, хватаю Алису за талию и утягиваю на середину корта.

Боже! Пальцы покалывают мелкие импульсы. В нос ударяет цитрусовый аромат духов. Сердце так сильно бьется в груди, что сейчас выпрыгнет и пойдет гулять как в мультиках Warner Bros.

— Теперь тебе не страшно? — шепчу в макушку, наслаждаясь близостью ее миниатюрного тела.

Какая же она маленькая. Нежная, милая. Как невинный ангел, у которого…

— О Боже мой! Тимур! — морщусь от прикосновения чужой руки к плечу.

Если с Алисой сплошное удовольствие греет душу. То при виде рыжего силикона с красными губами отвращение вызывает приступ тошноты.

Хочется помыться, а одежду сжечь.

— Отпусти меня, пожалуйста.

Алиса дрожит, вырывается. Ей неприятно быть в обществе девки, с которой я наверняка когда-то спал, но даже имени ее не помню. Обычный одноразовый секс.

— Спокойно, кошечка, — еще крепче сжимаю, держа ее руки в своей, чтобы ногти в ход не пустила.

— Тимурчик, мой дорогой, — голос грубый. То ли пропитый, то ли прокуренный. Явно я трахал ее в далеком прошлом. — Давай как-нибудь встретимся. Вспомним былое. Я — Карина.