Цена мира. Родить от врага

Привкус крови появился во рту. Впившись взглядом в мужскую спину, я неосторожно прикусила щеку, чувствуя, как дрожат мои губы. Щемящая боль, схватившая сердце, оказалась внезапной, буквально застала меня врасплох! Но я упрямо себе повторяла: так будет лучше. Я все сделала правильно… Так будет лучше для нас обоих!

Чего же ты тогда ревешь, дурочка?

* * *Этот день я прожила как в тумане. Большую его часть провела на полу библиотеки между стеллажами, пялясь в одну точку и кадрами прокручивая в голове то, что произошло возле лестницы. Наш разговор с Вадимом. Каждое слово – снова и снова, будто мазохистка!

Что я пыталась вынести из этого? Какие ответы искала, какие оправдания для себя, если все уже решено?!

Я прекрасно осознавала, что собственноручно уничтожила связь с единственным человеком, который мог меня укрыть от Николая Астахова, да и вообще дать хоть какое-то покровительство. Но странным образом все мысли о том, что теперь со мной будет, отходили на второй план… Наверное, это был шок. Или влияние твердой уверенности, появившейся с того момента, как я догадалась о своей беременности – отныне Вадим для меня опаснее любого мужчины!

Ночью противоречивые, мучительные размышления не стали слабее. Напротив – во мне началась настоящая борьба. Голову одолевали навязчивые образы, мысли: а что если я совершила ошибку?.. Что если мне не стоило отталкивать его, и даже больше – я могла бы рискнуть рассказать Вадиму правду?! Что если это и есть единственно верное решение, которое может быть? Которое, возможно, спасет мне жизнь…

Какая-то часть меня, но очень сильная часть толкала довериться бандиту. Однако ледяные пальцы страха стискивали волю, как только я начинала об этом думать. Какой-то адский тупик, который изматывал меня и доводил до отчаяния.

Ночь показалась мне бесконечной – я почти не спала. А едва открыла глаза утром следующего дня, как вместе с токсикозом, который согнал меня с постели, сердце копьями начали атаковать сомнения. Они не уступали трезвым доводам, только стремительно набирали силу. Особенно после пересечения с грозным хозяином дома, которое неизбежно случилось в течение дня…

От него исходило такое холодное отчуждение, что попробуй я дотронуться и замерзла бы тут же! Но нет, Вадим не избегал моего взгляда и не притворялся, будто меня нет, однако в полной мере дал понять, что я вмиг превратилась для него в ноль – пустое место. И сложилось стойкое ощущение, словно я оказалась за бортом. Словно отныне я необратимо отрезана от его мира, что неожиданно поселило внутри неуютное, жалящее чувство одиночества.