Цена искупления

Жгло изнутри. Он чувствовал, как сам себе становится противен — за слабость, за жалость к себе, за бессилие.

И всё же Степа встал. Натянул куртку, сунул ключи в карман.

На улице ярко светило солнце, но он шел, будто сквозь туман. Ноги сами несли его. Знал, куда. И ненавидел себя за это.

Через пятнадцать минут он уже стоял у кассы в круглосуточном. Бутылка водки дрожала в его руке, словно последний гвоздь в собственный гроб.

Степан презирал себя. За этот шаг. За то, что не нашел сил остановиться. За то, что в этот момент стал ещё слабее, ещё ничтожнее.

Но горло сжимало, грудь сжигало, и казалось, что, если он не выпьет — он просто перестанет существовать.

Он не смог. Не справился. Не сегодня.

Пакет с бутылками звенел в руке, когда он шел обратно. Ветер бил в лицо, но не мог отрезвить мозг. Степа свернул за дом, когда услышал шум. По инерции двинулся туда.

Подойдя ближе, он увидел женщину средних лет, прижавшую к себе плачущего ребёнка. Рядом мужчина с окровавленной рукой беспомощно пытался объяснить что-то другому свидетелю.

— Что здесь произошло? — громко спросил Степан, подойдя к группе. Его голос звучал, как команда в разгар операции: четкий, уверенный, оставляющий место только для действий. Люди замерли, подчиняясь его авторитету, который был заметен даже в этом хаосе.

— Машина перевернулась, — выпалила женщина, держась за плечо ребёнка. — Водитель там, в кабине.… Мы не знаем, что делать.

— Спокойно, — он жестом успокоил толпу. — Я разберусь. Кто-нибудь вызвал скорую?

— Да, но они ещё едут, — отозвался мужчина, держа телефон в руках.

— Он в машине.… там, в кабине! — выпалила женщина, указывая на перевернутый автомобиль.

Степа будто прошел в себя. Проснулся ото сна. Рефлекторно откинул мешающийся в руках пакет в сторону и рванул к машине. Через разбитое окно увидел молодого парня, который сидел, обхватив руль. Его глаза были открыты, но взгляд расфокусирован.

— Ты меня слышишь? — громко спросил Степан, заглядывая через разбитое окно. Водитель едва кивнул, его глаза были полузакрыты.

— Не двигайся, — добавил он, осматриваясь. — Сейчас я тебя достану. Все будет хорошо.

Степан оглянулся на толпу: — Вы двое, помогите держать дверь. Остальные отойдите, здесь опасно!

Его голос был твердым, отдавая приказ, но внутри он чувствовал, как сердце колотится от напряжения.

— Всё будет хорошо. Сейчас достанем тебя.

Он проверил пульс пострадавшего, убедился, что переломов нет, и аккуратно помог ему выбраться через окно. Когда на месте появилась скорая, Степан уже организовал помощь: мужчина с окровавленной рукой получил жгут, женщину с ребёнком усадили в сторонке, где с ними говорили свидетели.

Медики быстро взяли инициативу, но один из них кивнул Степану.

— Отличная работа. Вы сделали то, что многие бы не смогли.