Цена его любви

Зубы сводит и рычание до сих пор из глотки рвется. Как бы я ее отдал? Как вообще отпустить смог, свободу дать, все эти дни ее не видеть, не прикасаться? Без дыхания ее рядом с моим сердцем жить?

— Тихо, Влад. Не зверей.

Ал аккуратно обходит меня. Очень далеко. Почти по стенке.

И правильно. Никогда не зверел, но, похоже, сейчас все равно зашибу, хоть и не с ней он был. У меня мозги совсем на хрен отключаются, когда речь о Даше. Напрочь. Одни рефлексы. И они еще бурлят, кипят в крови, обжигают. Голос разума впервые в жизни не перевешивает!

Рычу. Рычу, стиснув кулаки.

Даже за одно то, что она вот это все слышала, сейчас его в стену пятном впечатать готов!

— У меня тут что? Бордель?

Рычу сквозь стиснутые зубы.

— Ты так себе решил, да, Ал? Твою мать, борделей тебе мало? Ночников моих, в которые в любой момент закатиться можешь?

Глава 37

— Влад. Успокойся. Тебе надо выпить. Остыть. Ты сам, между прочим, предлагал мне у тебя остаться! Совсем с катушек ты, брат, слетел! А я предупреждал. Не к добру эта девка. Ты себя вообще хоть видишь?

— Это. Мой. Дом! — цежу, таки не сдержавшись. Схватив его за воротник и припечатав к стенке. — Дом, не бордель! Что тебе не ясно? Сюда не водят шлюх! Не трахают их здесь!

— Эй, Влад! — Ал выкидывает вперед руки. — Да что с тобой? Мало мы с тобой тут девок оприходовали, что ли? Не на одной постели! На всех поверхностях этого дома!

Тяжело дышу, разжимая пальцы.

Да. Правда. Все правда. Такие вечеринки тут закатывали, что дом дрожал! Как только стены выдержали? И стекла не повылетали от криков наших девок, что орали под нами?

На двоих расписывали, с двух сторон обрабатывая. Или пятерых приводили и драли здесь одновременно. Не только с Алом.

Только…

Только теперь мне кажется, что все то — из другой жизни. И вообще не про меня.

С тех пор, как Даша здесь появилась.

Собой весь этот дом наполнила. Душой его стала. Его и моей.

С тех пор эти стены, все, что ее окружает для меня — святое. Даже мысли не могу допустить, чтоб здесь разврат какой-то происходил! Здесь! Где она… Где ее запахом, дыханием все пропитано!

— Времена меняются, Ал. Теперь все по-другому. Дом — это святое. Табу для шлюх и забав всяких разнузданных.

— Охренеть, как тебя скрутило, Влад! — ржет. Кривится в усмешке. А я ему по губам за нее надавать хочу. — Родного брата не узнаю! Прав был Гордей! Совсем тебя снесло, Влад. Напрочь!

— Повзрослеешь когда-нибудь. Поймешь, — запускаю руки в волосы. Чувствую, как кровь успокаивается, бурлить перестает. В себя прихожу.

— Нееет, Брат. Это не взросление! Это вообще хрен знает, что такое! Ты хоть понимаешь, что из-за девки только что родного брата чуть не пришиб? Или совсем мозги вылетели? С ума она тебя свела. Совсем свела.