Цена его любви

Хлопает своими огромными глазами, облизывая пухлые губы. Недвусмысленно облизывая, медленно, нарочито медленно водя по ними языком.

Рефлекторно дергается член.

На физическом уровне тут же вспоминая их тягучую шершавость на нем. Как этот язык порхать по чувствительной головке умеет.

Блядь. От воздержания скоро совсем озверею.

— Конечно рад, Рокси, — откидываюсь на спинку кресла, опрокидывая в горло очередную порцию пойла. — Ты же не просто так впорхнула ко мне, птичка. Какие вести принес твой хитрый хвостик?

— Грек сразу после маскарада вместе со своим подручным летит в Лондон.

Рокси плавно двигается, подходя к столу.

На ходу сбрасывает полупрозрачный балахон, который надела вместо платья.

Белоснежная кожа ярко контрастирует с черным кружевным бельем и чулками, — единственным, что на ней остается. Кружево бюстгалтера не прикрывает и сосков, они выпирают плотными заостренными камушками прямо из белья.

Черт!

Сколько раз я брал ее? Горячую, с ума сводящую?

Даже не вспомню.

— Влааааад, — Рокси ложится на стол. Выгибает спину, распахивая ноги.

Вытаскивает из моего стакана кубик льда. Облизывая, начинает водить им по внутренней стороне бедра.

Ее глаза закатываются, губы подрагивают от наслаждения.

Даже не замечаю, когда она резким рывком сбрасывает с себя белье. Отшвыривает в сторону.

— Разве твоя птичка не заслужила награды, ммммм?

Смотрит на меня задурманенным взглядом, продолжая водить кубиком льда по клитору.

Вся передо мной. Вся распахнутая.

По-настоящему от жгучего желания, от страсти дрожащая. Постанывающая с тихим свистом и легкой хрипотцой.

А я взгляд на окна огромные панорамные перевожу.

И судорожно вдыхаю, сжимая руку в кулак.

Глава 29

Понимаю — реально не смогу уже. С другой. Пусть не с Миленой, которая мне давно противна. Пусть даже с такой вот, как Рокси или любой из моих девочек. Даже просто для того, чтобы напряжение сбросить. Не смогу.

Только к ее коже прикасаться. Одну ее нежность, как нектар, с губ пить. Дышать ею, моей девочкой. Тихой. Нежной. Такой маленькой, но такой огромной в моем сердце. Внутри меня.

Она и сейчас в нем. Пульсом. Дыханием. Биением.

А без нее — все пустота и прах.

Даже не привлекает красивой неживой картинкой.

Вызывает скуку и режущую пустоту в душе.

— Заслужила, птичка, — киваю, безразлично глядя на извивающуюся передо мной Рокси. — Потом обсудим твое вознаграждение. После. А сейчас — собирайся. Мне пора. Да и ты на маскараде должна быть. Блистать. И мозги отшибать своему любовнику Греку. Давай, птичка. Собирайся.

— Влааааад, — ее пальцы тянутся к моим брюкам, а я сам не замечаю, как резко отшатываюсь.

— Ну чего ты? Разве я тебе надоела? Сделала что-то не так? Мы все успеем. Ты ведь знаешь. Ты один — моя награда. Только ты.

Вздыхаю.

Знаю, что правда.