Цена его любви

— Я сказал, несчастный случай, — разворачиваюсь к адвокату и его помощникам, обрывая все его пространственные речи. — По-другому не будет. Когда слушание о мере пресечения?

— Завтра утром, — Пирс кивает, понимая, что на все его доводы мне плевать.

— Хорошо, — киваю. — Как раз успеем на похороны. Ты там сделай все по высшему разряду, Тигр. Чтоб хоронили, как короля.

— На меньшее и не рассчитывай. Лютый лично всем занимается. Даже помощников не допускает.

— Даша его где? И что с активами?

— Все у Санникова, — ухмыляется. — Север хорошо все продумал. С Санниковым связываться никто не станет. Его и подловить-то не на чем. Ни привязанностей, ни грязи за ним нет. Да и сила на его стороне. Никто даже сунуться туда не посмеет.

— Нашим женщинам тоже бы неплохо охрану усилить. И увезти подальше.

Где бы ни был, а Вера всегда на первом месте. Как и для Тигра его Лучик.

Долго нам теперь придется не увидеться. Но их безопасность — превыше всего.

— Уже, — пожимает плечами. — Даже ты не найдешь, так спрятал.

— Спасибо, брат. Что ж. Встретимся на похоронах.

Стучу кулаком в дверь камеры. Разговор окончен. Обсуждать с адвокатом и его помощниками мне больше нечего. Пусть думают, как выстроить правильную линию.

Не думал я, на родину возвращаясь, что придется местные достопримечательности посетить! В таких местах не был даже во времена шальной юности! А вот попал, будучи солидным бизнесменом. Но, как говорят, от сумы и от тюрьмы, не зарекайся… Как и от пули, которая поймает в любой момент…

Глава 50

Даша.

Прихожу в себя на чужой постели. Перед глазами — белое марево.

Реальность в один миг обрушивается на меня страшными картинами. В ушах гулом звучит тот самый роковой выстрел. И больше ничего не вижу и не слышу. Больше ничего, в сущности, уже и не важно.

— Где я?

Еле разлепляю запекшиеся, искусанные до ран губы.

— Мы с гостинице, Даша, — Санников тут же с беспокойством склоняется надо мной.

Я ведь его почти не знаю. Все, что о нем помню, это то, как он приставал ко мне на каком-то приеме. И как Влад врезал тогда ему в челюсть.

Кто он? Друг или враг? Я могу доверять ему или он перейдет на сторону тех, кто предал Влада?

Хотя… Какое это уже теперь имеет значение?

— Как ты себя чувствуешь?

— Разве я могу что-то чувствовать? — пытаюсь криво усмехнуться. Но от этой попытки так горчит во рту, что сдавливает горло. Я могу чувствовать только одно. Как снова и снова меня выворачивает на части. Вместе с мясом сердце выдирает. И раскалывает его на миллион кровоточащих частей.

— Даша. Ты можешь подняться? Двигаться? Ходить?

— Наверное, да.

Странный вопрос. Я ведь не пострадала физически. Значит, могу, конечно. Только зачем? Ради чего?

— Даша.

Кажется, Санников злиться.