Цена его любви

— Даша!

Санников снова меня встряхивает.

— Я дал слово, и я его сдержу! Выволоку тебя отсюда, пусть даже и другим путем. Все равно выволоку! Но! Нас никто не должен видеть! Никто не должен знать, что мы вообще здесь были сегодня! Ты понимаешь? Понимаешь? Это то, чего он хотел. Ради чего он…

Нет. Я не понимаю. Ничего не понимаю!

Что я должна понять? Что он оплатил мою жизнь ценой своей? Так мне этого не нужно! Зачем мне такая жизнь?

Живот сводит судорожным спазмом.

Не успеваю отвернуться, как меня просто выворачивает. Прямо на пол. На Стаса, который зло и слегка изумленно смотрит на меня.

— Черт… — растерянно бормочет, подхватывая меня за талию, когда я чуть не падаю на ватных ногах.

— Ты еще и беременна? Даша!

Что? Беременна?

Нет. Это просто нервы. Нервы. За последнее время мне столько пришлось пережить!

Но…

О, Боже. Когда у меня в последний раз были месячные? Я не помню! Мамочки!

В шоке подношу руку к губам. А если… Боже! Если я и правда беременна, а он никогда об этом так и не узнает?

— Давай, Даша, — голос Стаса слегка смягчается. Вижу, что ему снова хочется меня встряхнуть, но он опускает уже дернувшиеся к моим плечам руки. — Ради ребенка. Ради, мать твою, его ребенка! Или ты хочешь, чтобы вас обоих уничтожили?! Влад тебе такого не простит! А ты сама? Сама себе простишь, если убьешь его продолжение?

— Послушай! — все-таки сдавливает мои плечи так, как будто хочет вдавить их внутрь. — Я не знаю, что там сейчас происходит! Может, ему окажут помощь! А, может, там сейчас начнется такая перестрелка, что черно станет от пуль! А может, это вообще какой-то хитрый план, очередная постановка этого чертового дьявола Севера! Я не знаю! Понятия не имею! Я сам далек от их раскладов, просто пообещал другу помочь! Поэтому давай просто сделаем то, чего хотел Влад. Уйдем отсюда. Думай не о нем, черт его возьми! Думай о той жизни, что сейчас, возможно, уже бьется в тебе! О ребенке думай, Даша! И Влад… Он никогда не ошибается. Я такого не помню. Наверняка у него есть свой какой-то план. И мы все сорвем, если сейчас поступим неправильно!

Его слова чуть отрезвляют.

Пробиваются сквозь пелену смертельной боли, от которой выворачивает наизнанку, дробит все кости, вырывает душу с мясом.

Влад. Он мог что-то задумать. Он мог.

И… Если я и правда беременна и сейчас подставлю его ребенка под удар… Он не простит мне. Я сама себе никогда этого не прощу!

Как в дурмане, нажимаю те самые нужные места на стене.

Хорошо, что руки помнят их на автомате. Сама бы ни за что сейчас не сообразила. Я вряд ли имя свое способна сейчас сообразить!

Створки разъезжаются. Ноги сами движутся вперед.

Как зомби, на автомате, довожу Санникова до той самой комнаты з запасами. Бездушно и бессмысленно передвигаю ноги, до боли сжимая руки в кулаки.

Не надо думать.