Целительница для генерала-дракона

Я по топям бродила несколько раз с мужем – он был заядлым грибником, и это жуткое ощущение засасывающей бездны под ногами помню до сих пор. Сейчас точно такая же трясина неумолимо тянула вниз, к смерти. Чем больше я трепыхалась, тем глубже погружалась и с ужасом поняла, что вот-вот вдохну густую тину.

Какой нелепый конец… снова.

Разум не осознал еще, каким образом я вообще из собственного кабинета вдруг перенеслась на болота. Когда успела прийти в себя после инсульта до такой степени, чтобы разгуливать по лесам?

Мною владел инстинкт самосохранения, и вопреки советам разума – не биться, не делать резких движений – тело дергалось в судорожных попытках выбраться на поверхность.

Разумеется, безуспешных.

Что-то длинное и твердое ударило меня по плечу.

Я рванулась прочь, погрузившись еще глубже.

Змея?!

Нет, не шевелится больше.

Преодолевая сопротивление гущи, я подняла руку и ухватилась за… палку. Толстая ветка пребольно впилась выступами коры в ладонь, но меня это даже обрадовало.

Значит, все-таки жива!

Пока что.

Напрягая последние силы, я потянулась наверх, к свету и солнцу. Мерно, плавно, хотя все мое существо требовало поторопиться. Однако сейчас лишнее движение могло стоить мне жизни – кто знает, что это за деревце и чем оно цепляется за поверхность? Сорвется, обломится – и все. Конец.

Как только лицо оказалось над ряской, я распахнула рот, жадно ловя воздух и не обращая внимания на грязную воду бочага, заливавшуюся следом. На вкус омерзительно, зато дышу!

– Дура, куда поперла не глядя! – проскрипел старческий голос где-то за спиной. – А если б я мимо не проходила, так бы и сгинула! Держись крепче, болезная, вытащу сейчас.

– Спасибо… – прокашляла я и замерла, осознавая услышанное.

Странные звуки, сорвавшиеся с моих губ, сложились в голове в привычное слово. Но точно им не являлись! Незнакомый язык, чуть лающий, который я отчего-то прекрасно понимаю.

Теперь, когда мне не грозило немедленное удушение, мозг наконец-то заработал. Я вытерла тину с лица, чтобы оглядеться, и уставилась на собственную ладонь.

Совершенно чужую розовую узкую ладошку с длинными пальцами, красивой формы ногтями, под которые успела забиться грязь.

Молодую и крепкую ладошку.

Это не моя рука!

«И голос не мой, – дошло с опозданием. – Слишком юный. Детский даже».

Что вообще происходит?

Первой мыслью было – меня засунули в какую-то симуляцию реальности. Новейшую игру, эксперимент или что-то в этом духе.

Младший внук в подобной штуке целыми днями пропадал. Наденет гигантские очки, перчатки натянет и водит перед собой руками по воздуху, будто что-то щупает. Жутковато выглядит со стороны, но вроде за такое деньги платят, и немалые. Парень хвастался, что на турнирах даже выступает.