Целитель магических животных

Глаза из-под густой смоляной челки блестели, как сапфиры, ноздри то и дело расширялись. Да-да, от меня пахнет множеством интересных запахов. Как минимум – другими зверушками. Я не торопилась подходить и даже руку не протягивать. Ему интересно и хочется понюхать? Пусть подходит сам. Кто из нас шикарный брюнетистый жеребец, в конце концов?

Так что, оперевшись на стенку стойла, я наблюдала поверх очков, как Фарго шаг за шагом приближается ко мне. Затем подходит вплотную, склоняется к моим волосам и с шумом втягивает воздух, затем за ухом, опускается к шее, щекоча своей длинной гривой, которая так и норовит залезть уже в мой нос и глаза. Но я терплю, пусть очень хочется передернуться – с детства страшно боюсь щекотки. Никаких резких движений – главное правило зооцелителя.

Нанюхавшись вдоволь, пегас поднял голову и наши глаза оказались на одном уровне.

– Итак, Фарго, – медленно произнесла я, зная, что на имя он среагирует точно, – ты меня изучил, теперь моя очередь.

Пегас фыркнул, как бы говоря: “Да пожалуйста”.

И получив самое главное разрешение, я, посылая обезболивающие импульсы, потянулась к крылу.

Пегас ощутимо напрягся, его недовольство я прямо-таки чувствовала всей кожей. Все-таки стояли мы почти вплотную, и эмпатическое восприятие у меня было обострено, как никогда."

"Я даже умудрилась почувствовать не просто весь спектр эмоций Фарго от страха боли до любопытства, но и незримую почти связь с наездником.

“Все будет хорошо”, – будто нашептывал ему хозяин. И пегас успокаивался.

Осторожно дотронулась до больного крыла, явно причиняющего Фарго неудобство – попробуй подержи крыло на отлете! Рука устанет через минуту, что говорить про сложно устроенное крыло?

Перелом был. Неприятный такой, в середине крыла на плечевой кости. Видимо, оно вывернулось, а по-птичьи тонкие и полые косточки не выдержали. Местами они треснули, а ближе к суставу дошло до открытого перелома, к нашему общему несчастью, начавшему неправильно срастаться. И сустав выбит – но это меньшая из проблем.

Наверное, пегаса следовало усыпить, но стоило мне потянуться к его лбу, как животное отпрянуло, разгадав мои намерения. Впрочем, ничего странного в подобной прозорливости: не одна я обладаю эмпатией, у кое-кого она развита получше моего, раз смог установить связь с наездником. Что-то мне подсказывало, что это заслуга именно пегаса.

– Тогда стой смирно! – приказала Фарго я.

И, не удержавшись, все-таки дотянулась и потрепала густую шелковую челку. Повезло кому-то с шевелюрой!

Крыло я магически зафиксировала. Не то чтобы не доверяла пегасу, боль он не почувствует, да и как настоящий выдрессированный боевой конь сможет удержать себя в копытах.