Целитель для воина

Обычно она была для меня скорее средством поддерживать форму, чем наслаждением…

Едва мы закончили с трапезой, Фет посмотрел на меня с хитрецой и вдруг предложил:

– Ну, что? Танцевальное посвящение новеньких? А? Парни? Что? Идем?

Дарвийцы дружно повскакивали с мест. Было видно – любят они это дело: посвящать новеньких своим танцем…

Фет подал знак бармену и заиграла какая-то невероятно залихватская мелодия. Такая, что ноги сами стали проситься в пляс. Бывают такие песни, особенная музыка… Вроде сидишь себе, отдыхаешь, ничего не планируешь и – бац – сам не понял как нога отстукивает ритм по полу, а затем обнаруживаешь себя в толпе танцующих…

Характерные присвисты, сродни птичьим трелям, говорили о том, что музыку играли на духовом инструменте с Винсерты – колкортне. Он напоминал дудочку и выдавал специфическое звучание.

Я поймала на себе взгляд Раха, когда нас с Шальтрой повели в центр зала, который мгновенно освободили от столиков. Пикнуть не успела, как дарвийцы буквально захватили нас в танце.

…И я смеялась, не в силах остановиться. Двигалась, не в силах прерваться. Задыхалась и неожиданно обнаруживала у себя второе, третье дыхание… Совершенно расслабилась, отпустила вожжи контроля…

Неистовое, драйвовое, безудержное веселье разливалось по венам, пьянило, туманило разум! Но именно это нам и требовалось после пережитого днем стресса. Еще как требовалось! Всем, до единого! Тут либо глушить эмоции алкоголем, препаратами или чем-то еще, либо выплескивать вот таким способом. Первые методы я осуждала. Нынешний же не могла не приветствовать…

И почему-то все время чудилось – танцы или нечто подобное мне всегда были близки… Не только после попадания, но и до.

Танец оказался одновременно дико брутальным, задорным и ужасно веселым. Нечто среднее между плясками язычников возле костра, почти детскими хороводами и подростковыми играми. Здесь было жутко много мужчин, много контакта с ними, но и свободы куда больше, чем в привычных мне парных танцах.

Вначале нас с Шальтрой и еще двух дарвиек поднимали на руки и переставляли друг от друга мужчины. По кругу и так несколько раз. При этом они еще и умудрялись сами затейливо меняться местами. Я даже не сразу поняла, что из семерых плясунов одновременно рокировались лишь четверо. Однако каждый раз разные!

Затем нас сажали на плечи, крутили и также передавали из рук в руки. При этом остальные танцоры проскакивали под нами в момент пересаживания с одного мощного плеча на другое.

Это была прямо настоящая акробатика!"

"При этом делалось все так ловко, так лихо и так аккуратно, что мне оставалось только лишь поражаться.