Цеховик. Книга 8. Запах денег

А снег идет

— Прямо, — уверенно говорю я.

Щёлоков смотрит на меня холодно, и ни одна эмоция не отражается на его лице.

— Прямо, — повторяет он и кивает. — Прямо…"

"— Николай Анисимович, — вступает Рахметова, — сейчас майор Чеботарь с ним позанимается, и я вам сразу доложу.

— Доложишь ты, — сердито отвечает министр не глядя на своего зама. — Пусть пока погуляет твой Чеботарь. Иди, майор, погуляй.

«Плохой» коп на мгновенье зависает, он глядит на своего непосредственного начальника, не понимая, что делать. Щёлоков с удивлением поворачивается к нему.

— Иди-иди, — показывает на дверь Рахметов.

— Я не понял, моего слова недостаточно? Повторять нужно? Сказано гулять, давай гуляй! Развели тут, не пойми что!

— Есть! — чеканит Чеботарь, разворачивается и быстро выходит из кабинета.

— Работнички! — щурится Щёлоков. — Ты его откуда взял, из транспортного?

— Так точно, Николай Анисимович, из транспортного.

В голове некстати всплывает голос Жванецкого: «Состояние дел на участке транспортного цеха доложит нам начальник транспортного цеха…»

— «Так точно», — передразнивает Щёлоков.

Рахметов хмурится и кажется, не вполне понимает, чего это шеф на него злится.

— Откуда ты такой взялся, Брагин? — снова обращается министр ко мне. — С того света прилетел? А может ты шпион заморский?

— Нет, Николай Анисимович, свой я.

— А если свой, почему гадишь? — повышает он голос. — Рассказывай! Давай, говори всё, как есть. А то Чеботарь тебе кишки вытянет через задний проход.

— Мой знакомый, Александр Павлович Ножкин ехал в метро с потерпевшим.

— И откуда он знал, что это потерпевший?

Саню сейчас крутят по всем инстанциям, но у него всё железно, кроме того, чтобы узнать друзей Афанасьева в лицо.

— Он не знал, — качаю я головой. — Просто сидел рядом, слышал разговор. Потерпевший Афанасьев ехал с друзьями. Это всё в протоколе допроса имеется, и я вам передаю с его слов.

Щёлоков молчит, и мне приходится продолжать.

— По их разговору Александр, мой знакомый, понял, что они из «конторы»…

— Из КГБ? — уточняет Щёлоков.

— Да.

— И что, они об этом на весь вагон трепали?

— Не знаю, но он как-то сообразил. Потом друзья вышли, а Афанасьев остался и доехал до «Ждановской». Он был выпивши…

— Сильно?

— Нет вроде, не знаю.

Министр качает головой. Ему всё это известно, конечно, сто раз уже все протоколы прочитал.

— Дальше.

— Ну, а дальше, с его слов, пассажира этого вывели контролёры, или кто они там, и передали в руки милиционеров из линейного. Милиционеры сами были пьяные и вели себя по отношению к задержанному грубо и не по уставу. Оскорбляли вроде.

— Вроде?

— Я-то не видел. Приятель мой свидетель, не я.

— Что за приятель, москвич?

— Нет, мы вместе приехали.