Цеховик. Книга 8. Запах денег

— Там знаешь как народ играет отчаянно? — усмехаюсь я. — Там в самом дешманском катране такие бабульки ходят, мама не горюй.

— Ну, так я же и говорю…

— Да я понял, правильно ты говоришь, — соглашаюсь я. — Молодец.

Ферик молчит, следя за нами и не выдавая пока своей точки зрения. Я беру стул, стоящий у соседней кровати и подтаскиваю ближе к нему.

— А что если я скажу, будто у меня есть средство войти без больших проблем?

— Надо сначала посмотреть, что за средство, — Цвет снова пожимает плечами и кривится.

— Есть такой довольно влиятельный в тех краях человек, хоть и молодой… — говорю я. — Впрочем, не только в тех. И он может нам помочь. Небескорыстно, ясно дело, но я со своей стороны полагаю, что для нас это может быть вполне даже выгодно.

— И кто этот «влиятельный» человек? — нахмурившись спрашивает Ферик. — И что он будет хотеть за свои добрые дела?

— Вы оба его знаете, гораздо лучше, чем я. Я ведь с ним только познакомился. И да, хочу подтвердить, всё что говорит Цвет чистая правда, никто нас там с распростёртыми объятиями не ждёт, и за место под солнцем, и даже под луной, нужно биться и в каждую пядь вцепляться мёртвой хваткой.

— Ну, и? — кивает Цвет. — Кто этот союзник?

— Джемал, — говорю я. — Джемо Бакинский.

Они молчат взвешивают, что я сказал.

— И, — первым нарушает тишину Ферик, — чего он хочет?

— Он хочет только одного, чтобы вы простили ему, что он… кх-хм… — я покашливаю, — сорвал цвет…

— Чего? — хмурится Паша.

— Нет, не тебя, — усмехаюсь я. — Это поэтическая метафора, девичий цвет. Он просто по молодости накосячил перед Фархадом Шарафовичем. Подробности мне не известны, но он очень хочет, чтобы наш уважаемый учитель позволил ему загладить свою давнюю вину.

— А-а-а… понятно, — кивает Цвет. — Я его помню, да. Мы пересекались с ним на зоне. Он, кстати, молодой, но крепкий и за воровской закон твёрдо стоял. Его уважали. Подтверждаю, да. Но лично я его плохо знаю. Поэтому пусть дядя Ферик скажет, раз у них тёрки были."

"Разумеется, Джемо не говорил мне, что был первым возлюбленным Айгюль. Он вообще не сообщал, случилось ли у них что-то. Это было бы совершенно неуместным. Просто я решил сымпровизировать и судя по тому, что Ферик превратился в изваяние, и лишь глаза его сверкают, буравя во мне дырку, может быть, угодил в точку.

— Так что он конкретно предлагает? — спрашивает Цвет.

Я подробно рассказываю о наших встречах и разговорах с Джемо.